Дом сестер Альбин выглядел совсем иначе. В нем присутствовало ощущение уюта, хоть и было видно, что в доме никто не проживал постоянно. Внимание Алекса привлекло что-то на кухне, а Фредрика тем временем осматривала комнаты дома, сначала на нижнем, а потом на верхнем этаже. Все кровати были застелены, но простыни под тяжелыми покрывалами затхло пахли сыростью. Платяные шкафы стояли пустые, если не считать нескольких комплектов спортивной одежды, все размера Якоба Альбина. Скромная обстановка комнат несла на себе отпечаток индивидуальности. Взгляд Фредрики привлек засушенный цветок в рамке, висевший на стене одной из комнат. Ей пришлось подойти поближе, чтобы рассмотреть его. Маргаритка, высушенная под прессом, настолько ветхая, что, казалось, готова рассыпаться в любой момент. В абсолютном одиночестве на совершенно пустой стене.

«Откуда она?» — задалась вопросом Фредрика и пошла дальше по дому.

Она рассматривала все семейные фотографии, развешанные по стенам и расставленные по полкам, вместе с детскими башмачками и игрушками, принадлежавшими девочкам, когда те были совсем маленькими. Как и ее коллеги, она подметила, что Юханна Альбин словно исчезла с фотографий. Сначала была, а потом исчезла.

«Не символично ли это? — спросила себя Фредрика. — Юханна Альбин словно стала менее дорогим членом семьи. В таком случае почему? Или она сама отреклась от них?»

Фредрика начала систематически просматривать фотографии. Сперва на верхнем, потом на нижнем этаже. Она снимала рамки со стен, вынимала снимки и рассматривала их оборотные стороны, чтобы проверить, нет ли на них даты или какой другой пометки. К своей радости, она обнаружила, что тот, кто повесил все фотографии, был человеком педантичным и подписал практически каждый снимок.

«Якоб, Марья, Каролина и Юханна, осень 85-го»

«Якоб и Юханна вытаскивают лодку, 89»

«Марья и Каролина, когда замерз колодец, 86»

Фредрика была так увлечена, что не услышала, как сзади подошел Алекс.

— Чем занимаешься? — спросил он.

Фредрика вздрогнула от неожиданности.

— Посмотри, — сказала она и подала ему одну из фотографий. — Кто-то подписал их.

Алекс с восхищением следил, как она длинными пальцами в тишине открывает рамку за рамкой. Когда она закончила, было совершенно не видно, что кто-то снимал, доставал из рамок, а затем снова развешивал все фотографии.

— В 1992 году что-то изменилось, — с уверенностью сказала Фредрика и отряхнула руки от пыли.

Она показала на один из портретов:

— Вот здесь. «Празднование Иванова дня, 1992 год». Здесь они его отмечали в последний раз.

Она рукой провела по верхнему ряду снимков.

— Они праздновали Иванов день непременно здесь, начиная с рождения Каролины. Складывается впечатление, что никого из посторонних никогда не было. Лишь Марья, Якоб и девочки.

Алекс снял фотографию со стены и задумался.

— По словам Элси и Свена Юнг, именно в это время Якоб перестал прятать беженцев.

— Именно, — вспомнила Фредрика. — Но мы так и не выяснили почему?

— Нет, — сказал Алекс, вешая фотографию на место.

Его беременная коллега снова подняла свой волшебный палец и показала:

— А вот здесь еще одно примечательное событие. То, о котором говорила Элси.

Алекс посмотрел на снимок.

— Это последняя фотография с Юханной, датирована 2004 годом, что похоже на правду. Семья Альбин что-то готовит на гриле в саду.

— Что произошло в 2004-м? — спросил Алекс.

— Якоб тогда завел разговор о том, чтобы снова начать прятать беженцев. Что, видимо, до крайности возмутило Юханну. После этого Свен и Якоб прервали отношения, так как Свен предложил Якобу попробовать зарабатывать деньги на своей деятельности.

— Боже ты мой, — ужаснулся Алекс. — Наживаться на человеческом горе, да как у него язык повернулся такое предложить?

Они ходили вдоль стен, и сосновый пол поскрипывал у них под ногами.

— Все началось здесь, с беженцев у него в подвале, — произнес Алекс хриплым голосом. — Но я все не могу понять как.

Фредрика поежилась.

— Нам нужно найти Юханну Альбин. Немедленно. Такое чувство, что времени у нас почти не осталось.

— У меня то же самое ощущение, — стиснув зубы, произнес Алекс. — Словно вот-вот рванет ядерный реактор, а мы и пальцем не шевелим, чтобы спасти положение.

Фредрика застегнула куртку, в которой ходила нараспашку по дому.

— Но теперь мы знаем как минимум, когда все началось, — сказала она. — Здесь распалась семья Альбин и орудие убийства было взято отсюда же. Все началось здесь в 1992 году.