От этой мысли у нее закружилась голова, и она поняла, что так просто ей сегодня не уснуть, что скорее всего она будет лежать и думать об убийстве Якоба и Марьи.

Может, опять достать скрипку? Капелька музыки умиротворила бы ее. Поиграть совсем чуть-чуть. Все прочее — только пустая трата времени.

Она молча допила последний глоток вина из бокала.

«Время работает против нас, — думала она. — Нужно решиться начать следствие в другом направлении. И найти Юханну. Срочно».

Квартирка была крохотной и страшно душной. Солнце не пускали внутрь плотные шторы, изначально предназначенные для защиты от посторонних глаз. Словно кто-то снаружи мог заглянуть в квартиру на пятом этаже.

Она беспокойно расхаживала туда-сюда между маленькой гостиной и кухней. Вода закончилась, но она не смела ни выйти наружу, чтобы купить свежей, ни пить прямо из-под крана. Бессонница и обезвоживание подтачивали ее силы, подталкивая ее все ближе к тому краю, у которого она стояла. За краем зияла бездонная пропасть, грозящая поглотить ее. Она все время старалась думать о каждом своем шаге, словно не доверяла даже полу в квартире.

Прошло два дня с момента, как она узнала из газет о том, что вся ее семья погибла, вероятно в результате убийства. Первые часы с этого момента она едва могла вспомнить. Когда хозяин интернет-кафе увидел, что с ней творится, то решил закрыть кафе на весь оставшийся день и увез ее к себе домой. Там они с женой постелили ей на диване и всю ночь провели возле ее постели, сменяя друг друга. Она исступленно и неудержимо рыдала, горе ее было невыносимо.

Ее спас ужас. После известия о том, что случилось с родными, ее собственное положение предстало в совершенно ином свете. Кто-то методично и систематично пытается стереть ее жизнь и ее прошлое, а также уничтожить ее семью. Но зачем? Мысль об этом повергла в ужас. А ужас вновь заставил ее мыслить и действовать рационально. Когда субботним утром солнце поднялось над Бангкоком, она была готова. Она точно знала, что ей делать дальше.

Смысл трагедии, в которую ее вовлекли, оставался неизвестен. Ясно лишь, что ее исчезновение являлось важной составляющей операции. Разыгрывался чудовищный сценарий, включающий убийство и некий непонятный заговор. Поначалу она решила, что мишенью были не мать и не сестра, а лишь они с отцом. Возможно, по причине их общего интереса к судьбам беженцев. Возможно, это как-то связано с предпринятой ею поездкой и собранными сведениями. Сведениями, которые теперь исчезли.

«Все было напрасно», — смирившись, думала она. Абсолютно все.

Она обратилась за помощью к контрабандисту, занимавшемуся переправкой людей за границу, но отсутствие документов и личных вещей отпугнуло даже его.

— У тебя нелады с законом? — спросил он настороженно. — Тогда я не могу тебе помочь.

Они встретились в первый раз сразу же после ее приезда в Бангкок. Она составила схему передвижений беженцев, выяснила, как функционирует эта сеть в Таиланде. На первый взгляд казалось нелепым, непостижимым, что беженцы с Ближнего Востока добираются в Европу через Таиланд. Ей понадобилось несколько дней, чтобы завоевать его доверие, чтобы убедить его в том, что она не полицейский агент, а просто приехала в страну сама по себе.

— Почему дочку пастора вообще интересуют подобные вещи? — издевательски спросил он.

— Потому что она часть той системы в Швеции, которая их принимает, — отвечала она, потупив взгляд. — Потому что ее отец прятал беженцев годами и потому что она сама идет по стопам отца.

— А что вы скажете обо мне? — спросил он снова с недоверием в голосе. — В отличие от вас я ведь занимаюсь этим только ради денег.

— Возможно, это разумно, — ответила она, хоть и не была в этом уверена. — Вы ведь идете на гигантские риски, вам грозят огромные штрафы. Логично, что вы хотите вознаграждения за такую работу.

Таким образом она завоевала его доверие и уважение, получив доступ в его мир. Тенью она следовала за ним, встречалась с изготовителями фальшивых паспортов и перепродавцами авиабилетов, лицами, занимавшимися диверсионной деятельностью в аэропортах, и ключевыми фигурами, предоставлявшими тайное жилье. Сеть контактов была скрытой, но обширной, постоянно преследуемая коррумпированной полицией, то и дело предпринимавшей демонстративные усилия пресечь их деятельность. А посреди всей этой возни находились те, ради которых и предпринималась вся эта деятельность. Беглецы, угодившие в преступную сеть, потерявшие надежду, люди с отрешенными глазами, с годами хаоса и разрухи за плечами.

Она делала фотографии и документировала происходящее. Нанимала переводчика и разговаривала со многими участниками процесса. Объясняла, что намерена составить объективную картину обо всех его сторонах, рассказывала, что шведское общество ничего об этом не знает, и объясняла, что такого рода информация всем пойдет на пользу. Тем, кто зарабатывал деньги на беде других, она обещала полную анонимность и заманивала косвенной рекламой и потенциальным ростом спроса на их услуги. Словно ему и правда было куда расти, словно у людей был выбор, куда еще обратиться.