Он в тревоге думал о друге, который его ждет, не имея о нем никаких вестей. Ему было приказано ни при каких обстоятельствах не оповещать ни друзей, ни родственников о том, куда он направлялся. А он нарушил это правило. Пообещал и не выполнил. Только бы его друг не начал искать его! Будет катастрофой, если кто-нибудь примется задавать вопросы и узнает о его тайном пребывании в Швеции. Если узнают, что он нарушил данное слово, наказание будет суровым — это ему было известно.

Сердце колотилось, страх нарастал. А ведь еще даже вечер не наступил, как же он сумеет выдержать до завтра? Лучше было бы завершить всю операцию в течение дня, чтобы грядущая ночь стала ночью освобождения. Но ни то ни другое не было особенно вероятным, и он знал это.

Они должны были прийти и выпустить его в девять утра на следующее утро. Тогда он увидит своего помощника, который будет вести автомобиль. Вместе они поедут в то место, где произойдет ограбление. Он прочитал записку, которую ему оставили на столе. Слово «Вестерос» по-арабски было бессмыслицей. Интересно, что оно означает по-шведски?

Когда ограбление будет закончено, он с помощником приедет обратно в Стокгольм, чтобы встретиться с другими неподалеку от гигантского мяча для гольфа, который он видел из машины. Глобена. Когда награбленное будет передано кому следует, он станет свободным человеком.

— Мы делаем это для твоих соотечественников, — так сказали ему. — Без этих денег было бы невозможно финансировать нашу работу. Шведское государство не желает платить нам, поэтому мы сами забираем их деньги, которых у них все равно не счесть.

Старая избитая логика. Забирать деньги у богатых, чтобы отдать их бедным. Все детство он слышал подобные сказки, больше всего от деда, который единственный в семье побывал в США. Он рассказывал невероятные истории про то, сколько же там денег у людей и что на них можно купить. Он упоминал машины, широкие как река Тигр, и дома, огромные как дворец Саддама, в которых живут обычные люди. И про нефтяные месторождения, которыми владеют компании и люди, а не государство.

«Видел бы меня сейчас дед, — подумал Али. — В стране, богатой почти как США. Только немного холоднее».

Он задрожал от холода и свернулся калачиком на диване. Широких автомобилей или дворцов он все же не видел. Но это было не важно, потому что он, как и многие его знакомые, был уверен в одном: Швеция именно та страна, где больше всего хочется начать жизнь заново.

Он посмотрел на таблетку, зная, что нужно ее выпить. Иначе он не сможет заснуть. Хороший отдых ночью — необходимое условие для выполнения задания на следующий день.

Ради жены и детей. И отца с дедом.

Когда они выходили из квартиры, чтобы отправиться к ее родителям, Фредрика всерьез уже подумала отменить договоренность. Но Спенсер, чувствуя ее неуверенность, настойчиво взял ее под руку и вывел на улицу к своей машине.

Этим ознаменовался переход ее отношений со Спенсером на новый уровень.

Их всегда было только двое. Двое одиноких в стеклянном шаре без посторонних включений в виде ужинов с родителями или другими парами. Это была их общая отдушина, в которой они черпали радость жизни и энергию. Отдушина, в которой теперь было место их еще не рожденному ребенку и родителям Фредрики.

— А когда я смогу познакомиться с твоими родителями? — спросила Фредрика, когда Спенсер припарковался около дома ее детства.

— Если ты не возражаешь, то никогда, — небрежно ответил он и открыл дверь машины.

Фредрика расхохоталась от такой наглости.

— С тобой все хорошо? — озабоченно поинтересовался он, услышав ее смех.

Он обошел вокруг автомобиля, чтобы открыть ей дверь. Фредрика опередила его и распахнула дверь как раз, когда он оказался у капота.

— Смотри, — победно воскликнула она. — Я сама умею выходить из машины!

— Да при чем тут это, — буркнул Спенсер, для которого открыть дверь для своей женщины было делом принципа.

«Пусть открывает двери той своей бабе», — сердито подумала Фредрика, но вслух ничего не сказала.

Маму она увидела в кухонном окне, выходящем на улицу. Им обеим часто приходилось слышать, что они похожи. Фредрика помахала рукой. Мать помахала в ответ, но, судя по выражению ее лица, она, хоть и подготовилась, была шокирована видом дочери на последних сроках беременности в компании ровесника ее мужа.

— Все хорошо? — спросила Фредрика и вложила ладонь в руку Спенсера.

— Все будет в порядке, — сказал он, сжав ее руку в своей теплой ладони. — Мой опыт подобных ситуаций подсказывает, что хуже уже не будет.

Что сие должно было означать, Фредрика не имела ни малейшего понятия.

Но началось все с ерунды. Она согласилась выпить бокал вина, хотя ей его не предложили.

— Фредрика, — воскликнула мать, — неужели ты пьешь во время беременности?!