– Ладно. Тогда я пожалуй пойду... Придется навестить его в столице.

Я повернулся, было к двери, собираясь уйти, но Ю Чен поспешно остановил меня, словно о чем-то вспомнил.

– Максим! Подожди-ка!

Я посмотрел на него. Он открыл ящик стола, достал оттуда лист какой-то бумаги. Несколько секунд сосредоточенно изучал его. Затем, не поднимая глаз, произнес:

– Ты, конечно, извини, но уйти сейчас ты не сможешь. У меня есть приказ на твой арест!

– Что? Ты спятил?!

Я недоуменно посмотрел в его, ставшие по-деловому холодными, глаза.

– Взгляни сам, - он протянул мне серый лист.

Я подошел к столу, взял бумагу из его рук. Пробежал глазами мелкий печатный текст: "... за связь с контрреволюционными элементами, угрозу народной власти и шпионаж в пользу врагов революции..."

– Что за чушь?!

Я возмущенно посмотрел на Ю Чена. Тот только пожал плечами, словно говоря: ничего не могу поделать!

– Но ты же понимаешь, что все это полнейшая ересь?!
– Я швырнул бумагу ему на стол.

Ю Чен аккуратно поднял ее и убрал в ящик стола.

– Может быть, так оно и есть, - рассудительно произнес он, сцепив пальцы рук на крышке стола.
– Суд во всем разберется. А пока я вынужден тебя арестовать! Оружие у тебя с собой?

– Постой, постой!
– жестом остановил я его.
– Ты хоть понимаешь, что говоришь? Какой суд? О чем ты?

– Суд народно-революционный, - вразумительно произнес Ю Чен, поднимаясь со стула.
– Сдай оружие!

– Стоп!
– Я остановил его протянутую руку.
– Кем был подписан этот приказ?

Ю Чен открыл ящик стола, кинул взгляд на бумагу, лежащую в нем.

– Приказ подписал начальник отдела ОЗАР Ен Шао тридцатого июня сего года.

– Две недели назад?

Ю Чен на секунду задумался, кивнул:

– Да.

– Но сейчас же ОЗАР руководит кто-то другой? Верно?

– Да, - снова кивнул следователь.

– Значит приказ, подписанный Еном, потерял свою силу? Так?

Мои слова заставили Чена задуматься, но только на секунду. Затем он холодно произнес:

– Приказы такого содержания обратной силы не имеют! Извини.

Его рука скользнула под крышку стола. Двери кабинета распахнулись, и внутрь вошли двое конвоиров с оружием в руках. Я понял, что спорить дальше бесполезно.

– Куда меня отправляют?

– Тут, не далеко!
– Ю Чен слегка усмехнулся.
– Сдай оружие!

– У меня нет оружия.

Ю Чен сделал знак одному из конвоиров. Тот быстро и проворно обыскал меня. Ничего не найдя, отступил на шаг. Скомандовал:

– Пошли!

Меня вывели во двор, втолкнули в зарешеченный фургон. Дверцы за мной захлопнулись, и машина сразу же тронулась с места. В узкую зарешеченную щель на крыше фургона проникала полоса света, вздрагивавшая вместе с машиной на крутых поворотах дороги. Я поднялся с пола, сел на металлическую лавку у стены. Глаза постепенно привыкали к полумраку, царившему здесь. Я увидел, что вместе со мной в машине находятся еще четыре человека. Двоих из них я мог хорошо разглядеть.

На полу у стены фургона лежал молодой парень в изодранной рабочей куртке, с опухшим от побоев лицом. Время от времени он тихо стонал и держался рукой за грудь, словно был ранен. Второй - пожилой мужчина, с обрюзгшим лицом и фигурой, большой головой и маленькими руками - сидел рядом со мной на лавке, и сочувственно смотрел на раненого парня, сокрушенно качая головой. Два других моих спутника сидели в тени у противоположной стены фургона, и лиц их я не видел.

Около получаса мы ехали молча, погруженные каждый в свои мысли. Потом пожилой придвинулся ко мне, заискивающе и растерянно заглядывая мне в лицо.

– Вы понимаете, что с нами происходит? Нет?.. Я тоже не понимаю...
– Голос у него был высокий и слегка дребезжащий.
– Они говорят, что борются с каким-то заговором... По-моему, они сами не ведают, что творят.

– Бросьте!
– раздался громкий сильный голос, и из темноты в полосе света появился человек лет сорока - один из тех двоих, которых я до сих пор не видел. Судя по всему, он был довольно высок. Волевое лицо его обладало отменной мужской красотой, а открытый и твердый взгляд располагал к себе.

– Они знали обо всем с самого начала!
– сказал высокий уверенно.

– Вы хотите сказать, что все было заранее предопределено?
– обречено спросил пожилой, взглянув на него, и плечи его еще больше опустились.

– Конечно! Вспомните, как они поступили с бывшим президентом? В сущности, он был вполне безобидным человеком, даже по-своему прогрессивным... А что они сделали? Расстреляли его, и всю его семью на главной площади столицы! Им не нужны рядом умные и образованные люди!