Утром я как обычно вскочил рано, солнце еще только начинало всходить. Сладко потянувшись, бодренько скатился с кровати и с удивлением прислушался к звукам, доносившимся через открытое настежь окно. А звенела там сталь, пополам с молодецкими уханьем. Выглянув через окно, я увидел как охотники в полном составе, включая и братьев, ведут тренировочные поединки друг с другом. Кай, зараза, ну точно обладает звериным чутьем, сделал шаг назад от своего противника, поднял голову, встретился со мной взглядом, радостно улыбнулся и махнул рукой. Мол, присоединяйся. Я посмотрел на сладко сопящего Зосима, еще раз проклял свою мягкотелость. Ну не могу я поднять парня на тренировку, слишком много он за последние дни увидел, пусть пока отдохнет, а там нагоним.

Надев штаны и натянув сапоги, я схватил ножны с полуторником со стола и быстренько вышел из комнаты, тихонько закрыв за собой дверь. Спустился со второго этажа и выскочил на улицу. Задержался, чтобы так сказать отдать долг природе, вздохнул, почувствовав великое облегчение во всех смыслах этого слова, поспешил на звук лязганья стали.

Подойдя к охотникам, я был встречен репликой от Кая:

– Доброе утро, Валерий, как спалось?

Я удивленно ответил:

– Нормально, а что такой интерес к моей персоне?

– Да так, спрашиваю, чтобы понять, как ты себя ощущаешь? А то ребята у меня горячие, могут чуток бока намять, да и я хорошим характером не отличаюсь и могу в ходе поединка переусердствовать. Вот и спрашиваю, как ты себя чувствуешь, а то если что, то давай с нами не будешь разминаться.
– при последних словах Кая все охотники прекратили поединок и теперь молча смотрели на мою реакцию. Да, попал. Меня, конечно, натаскивали на работу с мечом, но больше уделяли внимание на скорость моего организма, на то, какое я могу оказать психологическое воздействие на человека, прибегнув к оскалу. А тут предстоит в тренировочном поединки сойтись с одними из лучших рубак на гранях. И самое неприятное они и меня считают хорошим мечником. Ведь среди наемников мальчиков тоже не встречается, работа к этому не располагает. Да мы берем меньше, чем охотники, мы работаем поодиночке, редко парами и никогда не собираемся в команды, но от этого, на мой взгляд, мы выигрываем, а не проигрываем по сравнению с охотниками. Но пора отбросить сомнения в сторону, а то ребята не поймут, почему это я тяну так долго с ответом, а то еще решат, что трушу или того хуже думаю.

– Кай, ты не волнуйся, я то выспался, а вы, как посмотрю, вообще не спали, двигаетесь как беременные коровы, да еще железяками помахиваете.

Народ одобрительно заржал. Предводитель отряда криво улыбнулся. Проницательный зараза. Но делать-то особенно и нечего.

– С кем начнешь, Валер?

Я пожал плечами, снял с плеча перевязь с полуторником, обнажил его, отбросил в сторону ножны.

– Да мне, в принципе, и все равно.

– Вот и хорошо. Тогда давай с Пашей начнешь, а там как пойдет.

Павел, крепкий и молодой, перевитый венами с сухой мускулатурой, прищур серых глаз из-под волос, упавших на лицо. Аккуратные, скупые размеренные движения опытного бойца. Опасный.

– Без крови, до первого открытого обозначения. Понятно?

Кивнули, а что тут может быть непонятного? Да, Паша, и во взгляде у тебя такое желание, как будто ты у нашего наемнического брата из-за всех сил хочешь крови попить, как будто мы у тебя в детстве конфеты все отобрали.

– Начали!

Ну, что я могу сказать, парень хорош, очень даже. Но есть маленький нюанс, но очень существенный. В отличие от меня или тех же братьев, которые и сегодня стояли вместе рядом с Каем, Пашу никто не учил драться, его учили фехтовать, заморачивать противнику голову обманными финтами, красиво рубить его на кусочки, протыкать его насквозь в узких улочках городов. Он в отличии от нас не проходил жизненную армейскую школу со строгими сержантами, которых интересовал только один вопрос, как не дать новичку умереть в первом же бою, когда в пылу сражения становится не до красивых приемов, когда тебя гложет только один вопрос, как выжить? А для этого ты должен убить, как можно больше людей, которых в данный момент называют твоим противником. Что вообще-то и удивительно, и возникает законный вопрос, что такой парень делает среди охотников, этих закаленных многими переделками парней? Но сейчас не об этом. В данный момент нужно было сосредоточиться на поединке, хоть он и учебный.

Поэтому я с трудом отбил атаку сверху, когда меня хотели достать кончиком лезвия меча в голову, разорвал дистанцию, уходя от грамотной и сложной по стилю исполнения атаки, направленной одновременно в голову и туловище, резко сблизился, отведя обычным зонтиком клинок Паши вверх и от души врезал ему левой рукой сжатой в кулак в челюсть. Парень отлетел в сторону, упал и тут же вскочил с криком:

– Нечестно!

Народ заржал. Вообще ребята из отряда Кая по моим наблюдениям все поголовно, наделены здоровым чувством юмора, то есть ржут по любому поводу, да и без повода ржут не переставая.

Предводитель охотников подошел к парню, который уже успел подняться с земли и вытирал кровь текущую со слегка разбитой губы. Во взгляде Паши, направленном на меня, сквозила неподдельная злобы. Я опять удивился, с чего бы это?

Кай хлопнул парня по плечу:

– Павел, сколько раз я тебе говорил, не выдергивайся. Ты бы не с лютой ненавистью смотрел на Валерия, а лучше сказал бы ему спасибо.
– парень недоуменно, с какой то детской обидой посмотрел на Кая, тот лишь усмехнулся и продолжил: - Да, ты все правильно расслышал, именно сказал спасибо. Представь, что на месте Валеры был бы враг, который точно также не захотел бы с тобой драться по правилам принятым в Высоких Домах, тогда что? Правильно! Труп! Понял?