– Рядовой Сарин, следуй за мной!

Через несколько минут оказался в тесной комнатушке, где обычно содержали провинившихся. Лишенная окон каморка освещалась только через небольшие щели в крыше. Полумрак и полная неизвестность добили меня окончательно. Не осталось сил даже на то, чтобы осмыслить свое нынешнее положение. То, что оно было хреновым, сомнений не вызывало. Но почему?

«Да пропади оно все пропадом!» – мысленно воскликнул я и, свернувшись калачиком, устроился на полу.

Сон не шел, хотя именно на него возлагал надежду избавиться от нахлынувших проблем. Кое-как удалось найти положение, когда боль терзала чуть меньше. Попробовал восстановить в памяти вчерашний вечер.

«А ведь лица Лехана я так и не видел. Голоса он тоже не подавал… Кто же это был? Прихвостни Черепа? И я до сих пор жив? Допустим, после удара мне удалось поработать топором. В полузабытье. Тогда почему рядом никого не оказалось? Спрятали трупы? Зачем?»

Мысли перескакивали с одного на другое, ухудшая и без того плачевное состояние. Попытался прогнать их, закрыл глаза, представил картинку звездного неба и отключился.

Не знаю, сколько прошло времени, очнулся от скрипа двери. В проходе появился капрал и два бойца из второго взвода.

– Рядовой Дюзан, на выход.

Поднялся. Первые ощущения показали улучшение состояния. Легкое головокружение не шло ни в какое сравнение с тем, что было ранним утром.

Привели меня в двухэтажное здание, примыкавшее к оружейным складам. На первом размещались служебные помещения, на втором – жилье для единственного офицера и двоих сержантов.

В комнате, куда меня доставили, сидели все трое.

– Сарин Дюзан, зачем ты убил рядового Виталха? – спросил командир первой роты.

– Я не убивал, господин сержант.

– А почему тогда твое личное оружие в крови и грязи?

– Не знаю, меня…

– Молчать, подонок! – крикнул допрашивающий. – Нам все ясно. Кровь и грязь доказывают убийство. Ты хотел спрятать тело, но закопал его очень плохо. Труп найден. Сомнений, что бойца убили топором, нет. Еще раз спрашиваю: за каким хреном пришил парня, мразь уголовная?!

– Я не уголовник, а кузнец! И никого в своей жизни не убивал! – сказал – и сразу вспомнил случай, из-за которого попал в добровольцы. Однако продолжал упрямо смотреть в глаза обвинителя.

Тот не выдержал моего взгляда, что лишь сильнее его распалило:

– Пришел с арестантской ротой, значит преступник. Убил своего боевого товарища – будешь казнен на виду у всех. Завтра же.

– Я не убивал.

– Тогда кто это сделал? – вмешался в разговор сержант нашей роты, за что сразу был награжден свирепым взглядом сослуживца.

Офицер в допрос не вмешивался. Он лишь молча наблюдал за мной.

– Наверное, Болт и Череп из третьего взвода.

– Бездоказательно, – вздохнул мой командир, – несколько человек видели их в лагере. Караульные тоже утверждают, что, кроме тебя и Виталха, никто после ужина за ворота не выходил. Вернулся ты один. Кстати, какого лешего ушел из лагеря?

– Виталх сказал, что меня Лехан зовет.

– А почему пошел с топором?

– Он собирался мне новые приемы показать.

– И ты видел своего командира?

– Да.

– Врешь, негодяй! – не сдержался молчавший какое-то время обвинитель. – Лехан еще вчера сразу после обеда в составе отряда отправился за пополнением! И вернется только завтра к вечеру.

– Я его точно видел. Хотя…

– Заврался ты, подонок! – продолжал натиск командир первой роты.

– Что сказать хотел? – спросил второй сержант.

– Человек, которого я принял за Лехана, сидел ко мне спиной. Он так и не повернулся. И на обращение не ответил. А потом меня сзади по голове.

– И ты не услышал шагов?

– Нет.

– Плохо вас Прохан учит.

– Да врет он все. Жаль, дознавателя в лагере нет. Сейчас бы все нам выложил как на духу.

– Может, и не врет, – возразил мой командир. – Отделение Лехана лучшее в моей роте, да и капрал не раз отмечал успехи Сарина.

– Все доказательства против него. Ты хочешь сделать вид, что никакого убийства не было? Тогда завтра эти бандиты такое здесь устроят…

– Убийца должен понести наказание, – наконец заговорил лейтенант. – Причем не позднее завтрашнего утра. Его под охрану. Если вспомнит что-то важное до ночи, пусть зовет сержанта Ринада. – Офицер кивнул командиру второй роты.

Снова та же каморка. Разговор с начальством немного прояснил ситуацию, но это все равно не могло изменить участи рядового Дюзана. Спасибо хоть боль отпустила.

«А толку? – вспомнилась казнь Резака. – Завтра мне башку отрубят, и тогда вообще ничего болеть не будет».