— Мне это надоело, — ответила Ольга. — Тебя не исправить. Тебе не докажешь, что жить надо сегодняшним, а не завтрашним днём. Радуйся тому, что у тебя есть сейчас. И борись сегодня, чтобы твоё завтра стало радужным и счастливым.

— Я лишь размышлял…

— Почему? Почему ты всегда всё портишь своими ужасными речами? Зачем ты это делаешь?

— Мы слишком разные.

— Прекрати. Не убивай мои чувства к тебе. Я тебя очень прошу.

— А разве можно убить мёртвое?

— Ты всё сказал? — со слезой в голосе спросила Ольга.

— Да.

— Тогда нет смысла ещё что-то доказывать. Если ты твёрдо уверен в своих убеждениях — поступай как хочешь. А я — ухожу.

Эти слова для Евгения были сродни удару молотом по голове. Неизвестно, собиралась ли Ольга уйти на самом деле, но сообщила она об этом очень убедительно. Женя поверил в это, и борьба в его душе достигла критической стадии. Не успела девушка пошевелиться, как он протянул к ней руку, и умоляюще простонал:

— Нет! Не уходи…

Оля остановилась, с тревогой и непониманием глядя на него. Согнувшись, Евгений обхватил себя руками, низко опустив голову. Было слышно, как скрипят его зубы, а дыхание вырывается из груди с отрывистым свистом.

— Подожди… — шептал он. — Подожди.

— Что с тобой? Тебе нехорошо?

Горячка тут же схлынула с Ольги, сменившись беспокойством. Она бросилась к другу, но он поспешно остановил её.

— Нет. Не приближайся!

Вцепившись себе в волосы, Евгений принялся кружиться по залу, корчась и завывая. Его глаза то вспыхивали, то угасали. Сталкивая приборы и бутылки со стола, налетая на мебель и стены, обезумевший человек метался по комнате. Оля забилась в уголок, в ужасе наблюдая за его зловещим танцем, и вздрагивая всякий раз, когда он разбивал очередной бокал, опрокидывал стул, или врезался в шкаф.

И вот, наконец, остановившись посреди зала, он, освещаемый подрагивающими отблесками свечей, низко склонился, издав протяжный клокочущий хрип. Его руки безжизненно повисли, как две плети.

— Фраксалахнетх, угхрафинх-х… Сууутх… — прошептал он непонятные слова, после чего дёрнулся так резко и неестественно, что всё его тело было отброшено назад, как от удара.

Руки взметнулись в воздух, и он опрокинулся. Но не упал, сумев удержать равновесие. Качаясь как пьяный, Евгений закрыл глаза руками и грозно прокричал:

— Уходи!!!

Ольга дёрнулась было, чтобы убежать, но что-то вовремя её остановило. Евгений обращался не к ней. Он говорил с кем-то другим, невидимым. Напряжённая тишина окутывала зал несколько минут, после чего Евгений наконец-то открыл глаза, которые больше не светились.

— Всё закончилось, — произнёс он. — Я сумел. Я смог.

Дрожащая Оля испуганно глядела на него из угла, а он вдруг засмеялся, потом издал восторженный вопль, хлопнул в ладоши, и подпрыгнул на месте. Теперь его лицо светилось счастьем.

— Ты понимаешь? Ты осознаешь это? — обратился он к ней.

— Что я должна понять?

— Случившееся только что — это… У меня получилось!!! — он снова взвизгнул от счастья, и взмахнул руками.

— Что получилось?

— Понимаешь… Дело в том, что… — протянув к ней руки, тараторил Евгений, пытаясь подобрать более подходящие слова. — Сейчас должна быть его очередь. Его! Не моя!

Стараясь двигаться как можно аккуратнее, чтобы не напугать девушку ещё сильнее, он подошёл к ней, и дотронулся до её щёк кончиками пальцев.

— Хо не управляет мной. Я полностью контролирую себя. Мой ход продолжается, — шептал он дрожащими губами.

— Ты уверен?

— О, да! Я ещё никогда не был так уверен! — Евгений поднял кулаки и потряс ими в воздухе. — Как же я счастлив! Ты не представляешь. Да здравствует сила человеческого разума!

— Я рада за тебя, — попыталась улыбнуться Ольга. — Надеюсь, что подобное больше не повторится. Ты едва не испортил наше свидание.

— Прости. Я был не в себе. Оно пыталось одержать надо мной верх, но у него ничего не вышло. Ах, если бы ты знала, как это прекрасно — чувствовать, что ты вновь свободен и твой разум не подчиняется чужой воле.

Выдернув Ольгу из угла, Евгений закружил её по комнате, весело смеясь. Теперь это был смех не сумасшедшего, а счастливого человека, победившего свой страх, преодолевшего недосягаемый барьер. Его радость быстро передалась Ольге. Она тоже засмеялась. Обстановка, чуть было не вошедшая в смертельное пике, вновь стала тёплой и душевной.

— Спасибо, что не ушла, — произнёс Женя, остановившись.

В его глазах блестела искренняя благодарность.

— Я и не хотела уходить, — ответила Ольга. — Но если бы ты продолжил говорить мне эти гадкие вещи, я бы точно тебя покинула. Мне было очень неприятно слышать это.