— Тебе помочь? — подошла к нему Оля.

— Не нужно, благодарю, — с улыбкой ответил тот. — У меня уже всё готово, присаживайся пожалуйста.

Девушка села за стол. На чистой скатерти, в фарфоровых тарелках лежали аппетитные фрукты и другие соблазнительные лакомства, приготовленные для романтического ужина при свечах. Вынув из-под стола две бутылки, Женя спросил:

— Что будем пить? Коньяк или вино?

— Ну-у, мне кажется, что для данного случая больше подходит вино, — выбрала Ольга.

— Прекрасно, — Евгений достал штопор, и принялся откупоривать бутылку.

С лёгким хлопком пробка выскочила из горлышка, и красное вино заструилось в бокалы. Разлив его, Женя наконец-то сел за стол напротив подруги. Оля огляделась по сторонам. Все окна были покрыты шторами, и погружённая в полумрак комната освещалась лишь светом трёх свечей. В связи с этим, очертания окружавших их предметов казались размытыми и неестественными. Лишь стол, за которым они сидели, был чётким и светлым. Огоньки пламени отражались в зрачках Евгения. Заметив, что Ольга пристально на него смотрит, он взволнованно спросил:

— Что-то не так?

Та рассмеялась. — Да нет, всё в порядке.

— Тогда предлагаю поднять бокалы и выпить за нас.

— Давай.

Бокалы с вином поднялись, и легонько коснулись краешками. Хрусталь тоненько зазвенел, и вино всколыхнулось, сверкнув на фоне свечей пронзительными агатовыми огоньками.

— За нас, — кивнула Ольга.

Они выпили. Хмельной напиток тёплой ленивой волной распространился по организму, гулко отозвавшись в голове, разом подняв настроение и развязав язык. Между ними тут же завязалась душевная беседа, быстро перешедшая в обмен сердечными откровениями.

— Ты замечательно выглядишь, — отметил Евгений.

— Спасибо, — Оля склонила голову и улыбнулась.

— Я не солгу, если признаюсь, что считаю тебя самой красивой девушкой на свете.

— Не боишься, что я зазнаюсь?

— Это правда.

— Мне очень приятно слышать эти слова, Жень. В своей жизни я так редко их слышу.

— Это печально.

— Ну не все же люди такие замечательные и чудесные, как ты.

— Ты мне очень дорога, — Евгений зарделся.

— И ты мне. Не знаю, что было бы со мной, если бы не ты. Ты спас меня.

— Ещё неизвестно, кто кого по-настоящему спас, — он взял её за руку.

От этого прикосновения, они оба почувствовали необычный разряд, который пронзил их насквозь приятной чувственной волной. Женя посмотрел в глаза Ольги, и прочёл в них признание, столь необходимое для него. Вот-вот должно было произойти то, что послужит переломным моментом не только в жестокой борьбе с Хо, но и во всей его жизни.

— Я тоже хочу тебе кое-что сказать, — он произнёс это так, словно ему не хватало воздуха.

Почему-то именно сейчас Евгений почувствовал, что ему невероятно трудно произнести эти слова. Словно невидимая перегородка блокировала его голос. Но он понимал, что должен это сказать во что бы то ни стало. Надо заставить себя, пересилить, перешагнуть через незримый барьер. На его счастье, Ольга уже знала, о чём он говорил.

— Ты уверен, что хочешь мне это сказать? — спросила она.

— Да.

— Тогда, прежде чем скажешь мне это, я бы хотела тебя предупредить.

— Предупредить? О чём?

— Понимаешь… — она отвела взгляд. — Ты слишком дорог мне. И я не хочу тебя погубить.

— О чём ты? Разве ты можешь меня погубить?

— Да. Я… Я вовсе не такая, какой, возможно, кажусь тебе. Мои поступки иногда бывают неожиданными, а решения — роковыми. Но я знаю одно, я не желаю причинить тебе боль не при каких обстоятельствах.

— Если не желаешь — значит не причинишь.

— Это сложно понять, Женечка. Даже я этого не понимаю. Порой со мной случается то, что я сама не могу объяснить. Подумай, нужно ли тебе это? Может, имеет смысл остановиться на этой черте? Оставить всё как есть?

— Ты не хочешь, чтобы я тебе сказал эти слова?

— Хочу! Я очень хочу их услышать. И мне самой есть что сказать тебе. Но я боюсь. Очень боюсь, что ты получишь от этого только вред. Ещё есть время подумать. У тебя ещё осталась возможность отступить пока не поздно и… Освободиться, — Ольга взглянула на него.