Созерцая эту живописную панораму, Ольга испытывала сразу два противоречивых чувства. Одним из них было ощущение собственной незначительности по сравнению с масштабами окружающего мира. Ведь она была лишь крохотной песчинкой, затерявшейся среди этих нескончаемых просторов. С другой стороны, она также чувствовала нечто противоположное, что она вовсе не песчинка, а напротив — скала. Колосс, возвышающийся над этим миром, распростёртым у её ног. Она на вершине мира, который целиком предстал перед её глазами — до самого края, во всём своём природном великолепии.

Облака, то и дело заслоняющие солнце, создавали причудливую игру света и тени, необычайным образом меняя облик долины. Излучина реки неустанно преображалась. Чистая вода, время от времени подёргивающаяся рябью от играющего над ней ветерка, то наполнялась лазурью, то заливалась тёмной металлической синевой, то вообще становилась мрачно-чёрной. Хотя блеск её поверхности оставался неизменным. Весёлые блики ежесекундно сверкали на ней, украшая слегка искривлённое отражение облаков, лениво плывущих по небу. Не пейзаж, а мечта любого художника.

— Здесь спокойно, — продолжила Лиша, не дождавшись ответа. — Только ветер и облака. Красиво. А ещё мне очень нравится, как небо меняет свой цвет время от времени.

— Где мы? — спросила Ольга, присаживаясь на траву.

— А это имеет значение?

— Хм. Пожалуй, нет, — улыбнулась девушка.

— Советую тебе выбросить из головы всякие ненужные вопросы, и наслаждаться отдыхом. Тебе здесь хорошо?

— Да.

— Вот и отдыхай. И не думай о том, где мы, и что здесь делаем. Мы на природе. Славно проводим время. Посмотри, как чудесно вокруг! Неужели рядом с такой красотой нельзя хотя бы на несколько минут забыть обо всём, и любоваться её великолепием?

— Ты права. Какая разница, иллюзия это или реальность? Главное, что мы здесь. И нам хорошо, — Оля задумчиво вздохнула. — Хотя, признаюсь, лично мне сейчас очень хочется, чтобы всё, что нас сейчас окружает, оказалось реальностью…

— Понимаю тебя, — Лиша кивнула. — Но, к сожалению, люди не всегда способны с точностью определить, где правда, а где выдумка. И ещё, они слишком часто выдают желаемое за действительное. В этом-то и заключается проблема. Вы легко можете заблудиться в трёх соснах, и погибнуть, не найдя выхода.

— Мне кажется, что ты слишком предвзято относишься к людской психологии. Со стороны, может быть, это и выглядит странно, но ведь невозможно по-настоящему понять, что чувствует человек, пока сам не испытаешь то же самое. Порой реальность загоняет нас в угол, вынуждая совершать решительные, но не всегда обдуманные действия, или… Как ты уже сказала — погибнуть.

— Угол — это не замкнутое пространство. Следовательно, выход из него есть всегда. Не нужно бояться реальности, потому что реальность — это ты сама.

Солнце медленно подползало к горизонту. Глядя вдаль, Ольга вдруг задумалась о том, чьё имя вспоминать не хотелось. Разум подсказывал ей, что терять бдительность ни в коем случае нельзя. Если враг действительно столь коварен, как говорил Евгений, то его козни могут проявиться в чём угодно, и в любую минуту. Нужно быть настороже.

— Интересно, а где сейчас Хо? — как бы невзначай спросила девушка.

Лиша вздрогнула, и с опаской покосилась на неё. Но быстро справилась с волнением и совершенно спокойно ответила:

— Не переживай. Оно далеко.

— Откуда ты знаешь?

— Если бы оно было рядом, я бы его почувствовала.

— Неужели оно забыло о нас?

— Не забыло. Ему сейчас не до тебя.

— Почему? Оно опять задумало какую-то гадость?

— А что ещё от него можно ждать? — ящерка вздохнула и указала лапкой в сторону тёмных туч, сгущающихся вдалеке. — Оно там.

Ольга присмотрелась. Небо в той стороне постепенно темнело, время от времени посверкивая разрядами молний. И, не смотря на большое удаление, быстрый ветер время от времени доносил оттуда глухое рокотание грома и запах далёкой грозы. В душе появилась лёгкая тревога.

— Мне ведь ещё предстоит с ним столкнуться? — с тоской в голосе спросила Ольга.

— Нам пора возвращаться, — ушла от ответа Лиша. — Близится ночь.

— Я готова.

Раскинув руки, она легла на мягкую душистую траву, и закрыла глаза, утопая в ней, дыша полной грудью. Она чувствовала кожей, как щекочущие её травинки клонятся к земле, превращаясь в гладкую простыню. Исчезли запахи и звуки. Сейчас она откроет глаза и увидит знакомую каюту. Как же не хочется в неё возвращаться! Но возвращаться нужно. Она вынуждена. Это необходимо.