— А когда мы сможем начать эти уроки?

— Уроки?

— Ну да. Уроки миросоз-да-ва-ния. Я правильно выразилась? — Оля рассмеялась.

— А разве ты уже не начала это постигать? — всерьёз удивился Евгений.

— То есть… Ты хочешь сказать, что я уже?..

— Знаешь, Оля, твои слова вызывают у меня удивление. В самом деле. Ведь твоей природной наблюдательности можно только позавидовать, и я всегда восхищался этим твоим качеством. Но подобная невнимательность меня поражает. Почему ты до сих пор не можешь увидеть очевидного?

— О чём ты говоришь? Я действительно тебя не понимаю. Будь добр, поясни, а не затуманивай всё ещё больше. Возможно, я действительно обладаю неплохой наблюдательностью, но я не провидица. И, пожалуйста, давай обойдёмся без лишних шарад, хорошо?

— Ну что ж. На первый раз, так и быть, прощаю. Но на будущее запомни. Если ты хочешь постичь все таинства, и научиться создавать материальное из хаоса, то ты должна без чужих подсказок замечать всё, всегда, и сразу. Я не случайно тебе это говорю. Не для того, чтобы ткнуть тебя носом в прокол, природу которого ты пока ещё не понимаешь, и поэтому сердишься на меня. Ведь в будущем этот мой навет не раз спасёт тебе жизнь. И с неизвестным придётся сталкиваться постоянно. Так что…

— Ладно, ладно, я поняла. Не ворчи, — Ольга с улыбкой подняла руки. — Для меня всё здесь в диковинку, и я не знаю чего мне ожидать. Ты ведь мне поможешь освоиться?

— Помогу. И я не ворчу на тебя. Только предупреждаю. Это для твоего же блага.

— Я приму это к сведенью… Так что я пропустила?

— Хм-м… В этом платье ты выглядишь шикарно. Оно тебе очень идёт.

— Спасибо. Мне оно тоже понравилось. В этот раз ты идеально подобрал мой наряд — точно по моему вкусу. Так вот что ты имел в виду? Я должна была заметить появление этого платья? Я его заметила.

— Ты всё ещё ничего не поняла, — Женя вздохнул. — Постараюсь объяснить доходчивее. Для начала, я тут практически не причём. Комплименты в мой адрес были незаслуженными. И заметить ты должна была не появление платья, а то, какое оно.

Ольга задумалась.

— Разве это не твоя работа?

— Странная девушка, — произнёс Евгений, глядя в сторону. — Не узнаёт собственное платье. Да, Олечка, тебе ещё учиться и учиться предстоит…

— Собственное?

— А какое же? Ведь это ты его создала, а не я. Понимаешь теперь? Ну же, покопайся в своей голове. Вспомни, как оно появилось. Не смотри на меня, пытаясь найти ответ. Ищи его здесь, — он медленно прислонил указательный палец к её лбу.

— Я? Я его создала? Но как?

— Спроси себя.

— Я н-не знаю… Оно возникло, и всё. Сначала я была в купальнике, потом мы зашли сюда, и появилось это платье. Я думала, что так и должно быть, что это опять твои проделки…

— Хотя бы на секунду забудь о сказках, магии и волшебных превращениях. Здесь ничего не появляется просто так. Я объясню тебе. Да, в купальник тебя нарядил я. Выбрал его на авось, и почти угадал с твоим вкусом. Мне пришлось его выдумать самому, потому что ты не знала, что тебя ждёт, и не предполагала, во что тебе предстоит облачиться. Но когда мы вошли в ресторан, твой разум начал работать в правильном, созидательном русле. Независимо от твоих мыслей и эмоций, рационализм и логика сработали крайне конструктивно и правильно. Любой человек на твоём месте, в подобной ситуации, не смог бы миновать подобных инстинктивных потребностей, порождаемых сознанием. Ты увидела людей, одетых в красивые костюмы и платья. Это была совсем иная декорация, нежели предыдущая — с подводными приключениями. И требовала эта новая декорация подобающую форму. Все были прилично одеты, в то время как ты была полуголой. Это не может не смутить, верно? Ты ведь пришла не на пляж, а в культурное заведение, посещаемое интеллигентными людьми. Осознав это, ты почувствовала стеснение. Ты непременно должна была быть в вечернем платье, подходящем для этой новой обстановки. Независимо от тебя, твой мозг дал импульс — переодеться в платье. В реальном мире эти внутренние позывы в подобных ситуациях, обычно вызывают лишь смущение и стыд. В иллюзорном же мире, они способны легко материализоваться. Я понятно объясняю?

— Кажется, теперь я начинаю понимать. Полагаю, что это имеет нечто общее с подводным телепатическим общением?

— Конечно! Более того, они взаимосвязаны самым непосредственным образом. И их связывает не «нечто общее», а единое целое. А ты, я смотрю, не безнадёжна, — Евгений протянул ей большой персик.

— Выходит, что я, сама того не осознавая, создала себе платье? — воодушевлённо произнесла Ольга, принимая бархатистый фрукт.

— Не совсем. Точнее, создала его, конечно же, ты. Но не без моей помощи. Ты пока ещё не умеешь самостоятельно материализовывать предметы. С речью всё гораздо проще, а при работе с предметами уже приходится подключать трёхмерное мышление и зрительную перспективу. Поэтому я усилил твой импульс, и придал ему форму. То есть, я использовал для создания этого платья твою собственную мысль, ничего не добавив от себя. Его дизайн, цвет, а также все мельчайшие детали и элементы — придуманы исключительно тобой. Наверняка ты когда-нибудь мечтала, или думала о подобном платье, и информация о нём зафиксировалась в глубине твоего сознания, вплоть до этого момента. В реальной жизни, такая «консервация образов» нужна для сравнительных и отличительных операций. А здесь — пожалуйста, материализуй на здоровье.

— Здорово! А туфли — тоже я придумала?

— Ага. И их тоже. Меня всегда поражало, как вы, женщины, умудряетесь так грациозно на них дефилировать, не ломая при этом ног.

— Уметь надо, — Ольга рассмеялась, продолжая с восторгом рассматривать своё платье.

— Когда ты находишься в чужой иллюзии, рядом с её хозяином, который тебе помогает, то азы постижения строительства собственных иллюзий становятся делом нехитрым и вполне доступным. Усилению сознательного самоконтроля способствует не только опытный проводник, но и его мир, в котором ты находишься. Ты обязательно всему научишься, если сама того захочешь, не отступишься и не испугаешься.