Она изо всех сил прижималась к Нику, гладя ладонями его плечи, руки… В конце концов он оторвался от Лорен, и его горящий взгляд обжег ее, когда он заглянул ей в глаза и увидел в их синей глубине отсвет собственной страсти. Ник набрал полную грудь воздуха, стараясь не торопить события, но понял, что этот этап он проиграл.

— Как же я хочу тебя! — воскликнул он и, вновь требовательно прижавшись жаркими губами к ее губам, не отпускал их, пока Лорен не забыла обо всем на свете в пожаре страсти.

Она застонала, все теснее прижимаясь к нему, и он гладил ее спину, груди, бедра, заставляя еще сильнее желать его.

Время как будто остановилось, и мир перестал существовать для Лорен, когда Ник, не отрывая от нее своих губ, поднял ее на руки и положил на кровать. Затем он лег сверху и накрыл Лорен своим телом.

Руки Ника ласкали ее груди, пока не затвердели соски, и он стал по очереди целовать их. Прошло немного времени, и он вновь жадно захватил губами губы Лорен, пока его опытные руки мучили и возбуждали ее, открывая неведомые радости секса и приводя в неистовство.

Лорен уже готова была принять Ника. Он понял это, широко раздвинул коленом ее ноги… но тут она в инстинктивном страхе отпрянула от него.

— Ник! Подожди… Я…

— Нет, Лорен, — прохрипел он, отвергая любые объяснения и отговорки.

Лорен послушно обняла Ника за шею и прижала к себе, поднимая при этом ноги, чтобы облегчить ему доступ в ее тело. Ник не медлил, и Лорен ощутила лишь мгновенную боль, тотчас забытую ею, когда он стал мучительно медленно двигаться внутри нее.

— Я ждал тебя всего несколько дней и целую вечность, — прошептал он, двигаясь все быстрее и настойчивее, уверенно подводя Лорен к наивысшему пику наслаждения.

Едва она почувствовала, что этот момент уже близок, как Ник присоединился к ней, и они одновременно слились в сладостной муке…

С трудом возвращаясь в реальный мир, Лорен сразу же ощутила тепло, исходившее от лежавшего рядом с ней Ника, и тяжесть его руки на своем животе. Она еще не совсем пришла в себя, как вспомнила о том, что неприятно поразило ее несколько минут назад, и в то же мгновение запретила себе вспоминать об этом, чтобы не портить пережитые только что мгновения счастья. Однако запрет не подействовал. Лорен вспомнила, как крепко обнимал ее Ник, как заполнял собой ее тело, когда шептал ей на ухо: «Я ждал тебя всего несколько дней и целую вечность».

Увы, думала Лорен, на смену счастливым мечтам приходит суровая реальность. Она неправильно истолковала его слова. Ник вовсе не хотел ей сказать, что ждал ее целую вечность. Он имел в виду, что те несколько дней, пока он не мог лечь с ней в постель, показались ему вечностью. Как бы то ни было, это недоразумение не меняло отношения к нему Лорен, правда, приводило ее в неловкость.

Заметил ли Ник, что она была девицей? Что он ей скажет? А вдруг спросит, почему она решилась отдаться ему? Не может же Лорен так прямо сказать ему правду, мол, люблю тебя и жить без тебя не могу, поэтому ты тоже должен меня полюбить.

Лорен решила не заговаривать об этом первая. Помедлив еще немного, она открыла глаза. Ник лежал на боку, опершись на локоть, и в упор смотрел на нее. На его лице она прочитала удивление, любопытство и что-то еще непонятное…

Он заметил… И судя по всему собирался говорить об этом.

Отодвинувшись от Ника, Лорен торопливо уселась спиной к нему и потянулась за его рубашкой, валявшейся на полу рядом с кроватью. Быстро сунув руки в рукава, она постаралась побыстрее прикрыть свою наготу.

— Очень хочется кофе, — пролепетала Лорен, не давая Нику времени задать ей ни одного вопроса. — Я сварю…

Она встала, посмотрела на Ника и мгновенно покраснела, когда его взгляд скользнул по ее обнаженным ногам и потом вернулся к лицу.

Никогда еще она не чувствовала себя такой уверенной, как в тот момент, когда стояла перед ним в его рубашке и позволяла ему рассматривать себя.

— Ты… ты не возражаешь? Если хочешь, я сниму рубашку, — сказала она, застегивая пуговицы.

— Совсем не возражаю, — смеясь одними глазами, серьезно ответил он.

Его настроение нервировало Лорен, и пальцы ее дрожали, когда она подворачивала рукава. Стараясь сконцентрировать свое внимание на манжетах, она спросила:

— Как ты любишь?

— В точности как мы это только что делали.

Ник не сводил с нее глаз, и Лорен снова покраснела.

— Нет, Ник, — дернула она головой, — я спросила, какой ты любишь кофе.

— Черный и крепкий.

— А ты хочешь?

— Что? — спросил он, улыбаясь и подмигивая ей.

— Кофе!

— Да. Спасибо.