— Я не воровка, — тихо сказала Маша.

— Я пошутил, — успокоил ее Виктор.

— Я поняла, — кивнула Маша. — А в сумках в основном книги. Я учусь.

— Ну, поехали.

Виктор уложил сумки на заднее сиденье, девушку усадил на переднее, сам сел за руль.

— Не переживайте, Маша, все будет хорошо.

С этими словами он включил зажигание и тронул машину с места. Ехать пришлось через весь город, в Заречье. Пока добрались до места, Маша задремала, слишком уж устала она за эту ночь. Виктор не тревожил ее. Лишь когда они подъехали к новенькой кирпичной высотке, он осторожно разбудил девушку.

— Приехали, — сказал Виктор. — Пойдемте.

Взяв сумки Маши, молодой человек провел ее в дом. Они поднялись на лифте на восьмой этаж, Виктор открыл дверь квартиры и пригласил девушку внутрь.

Они оказались в однокомнатной квартире с простенькой обстановкой. Сделав широкий жест рукой, Виктор объявил:

— Можете располагаться. А я вас покидаю.

— Разве это не ваша квартира? — робко спросила Маша.

— Моя, но я здесь не живу. Так что можете обустраиваться.

— Но это же, наверное, очень дорого, — высказала опасение Маша. — У меня нет таких денег.

Виктор улыбнулся.

— Пусть вас это не тревожит. Жизнь длинная, как-нибудь сочтемся. Только у меня к вам одна просьба, Маша. Вы девушка совсем еще молодая, наверное, только после школы. Я вроде бы тоже не старик. Давайте перейдем на «ты», а то я как-то по-дурацки себя чувствую.

— Давайте, — согласилась Маша. — То есть, давай.

— Вот и отлично. Ну, я поехал. Вот тебе ключи, счастливо оставаться! Если что, звони.

Субботин был очень недоволен появлением институтского секретаря Леночки в самой середине лекции. Приспустив на нос большие очки, он так посмотрел на секретаря, словно хотел расстрелять ее тут же, прямо у двери.

Леночка растерянно кашлянула. Суровый характер старика был известен всем, перед ним робели не только студенты, но и большинство преподавателей.

— Чего вам? — строго спросил Субботин.

— Извините, Андрей Михайлович, Медведеву срочно вызывают в ректорат.

Маша встрепенулась. Вроде бы, она не знала за собой никаких грехов перед институтским начальством. Странно, чем мог быть вызван столь срочный вызов?

— Медведева, что вы сидите?! — прикрикнул на нее Субботин. — Идите! И поторопитесь, не отнимайте мое время.

Маша быстро собралась и покинула аудиторию, спиной чувствуя испепеляющий взгляд старика — сегодня он был особенно не в духе.

— Что случилось? — спросила Маша у Леночки, оказавшись в коридоре.

— Там все узнаешь, — отмахнулась та. — Иди быстрее, там тебя человек из милиции дожидается.

Маша совсем растерялась, не зная, что и подумать. Лихорадочно перебирая в уме на ходу всевозможные варианты, она никак не находила причину, по которой могла бы заинтересовать милицию.

Между тем секретарь сопроводила девушку в кабинет, где представила молодому человеку в сером костюме.

— Вот она.

— Благодарю вас, — кивнул молодой человек. — Вы позволите?

Он многозначительно взглянул на Леночку. Та пренебрежительно пожала плечами и сказала:

— Пожалуйста, разговаривайте.

С этими словами она вышла, прикрыв за собой дверь.

— Вы кто? — робко спросила Маша.

Молодой человек раскрыл перед ее носом удостоверение и представился:

— Старший лейтенант Дробышев, уголовный розыск. Извините, что пришлось оторвать вас от занятий.

— А что вам нужно? — снова спросила Маша.

Девушка сама услышала дрожь в собственном голосе. Со стороны она, должно быть, выглядит сейчас очень испуганной. Впрочем, это так и есть. К природной застенчивости присовокуплялся еще и внушенный с детства страх перед людьми в погонах. Этот хоть и в штатском, но все же милиционер, а бабушка всегда предупреждала, что от милиции лучше держаться подальше. Очень уж бабка не любила служителей закона — ее сын Петр, отец Маши и Михаила, умер в тюрьме совсем молодым, где оказался по несправедливому обвинению.

Вихрь мыслей в Машиной голове остановили слова Дробышева.

— Я хочу поговорить с вами об Ольге Перовой, — произнес он. — Вы ведь подруги, так мне сказали.

Это заставило Машу насторожиться. Сегодня Оли не было на занятиях. Конечно, она легко могла себе позволить прогулять хоть неделю, но почему-то Маша испытывала смутное чувство тревоги за подругу, странное ощущение уже случившейся беды.

— Что-то случилось? — взволновалась Маша.

— Случилось, — кивнул Дробышев. — Этой ночью какие-то подонки зверски избили вашу подругу и изнасиловали.