И он снова попытался обнять жену.

– Не трогайте меня!
– отстранилась Зульфизар.
– Идите и обнимайтесь со своей Санобар. Покажите на деле свою новую мораль, о которой вы так много говорите.

– Зульфизар, тебе всё это мерещится! Оставь свои подозрения, худой мир лучше доброй ссоры... О каких объятьях ты говоришь? Мне даже и во сне не снилось такое.

Он поднялся и начал шагать по комнате из угла в угол.

Внезапно резко остановился у стола, взял лист бумаги с нотами, долго смотрел на него, положил и сказал взволнованно:

– Если бы ты слышала её голос!.. Когда-нибудь она будет настоящей актрисой. Большой актрисой. Наш народ, может быть, будет гордиться ею. Она ещё прославится на всю нашу республику!

– Пока ею гордитесь только вы... А этот самый простофиля Алиджан доверил овцу волку...

– Хватит! Счастье посещает дом, где цветёт улыбка... Не говори мне больше таких глупостей!..
– Не выдержав, Хамза ударил кулаком по столу.
– Или ты хочешь поссорить Алиджана со мной? Хочешь лишить меня друзей, на которых я опираюсь в своей борьбе против шейхов!.. И не стыдно тебе повторять всю эту ересь? Я думал, что ты мне друг, готовый делить со мной все радости и горести, а ты собираешь чьи-то сплетни!..

– Уедем отсюда, уедем, - упрямо твердила Зульфизар.
– Если вы послушаете меня, я буду знать, что вы ещё любите меня, что я вам нужна...

– Уж не шейхи ли посоветовали тебе увезти меня из Шахимардана?
– спросил Хамза, еле сдерживая бушующую в груди ярость.

– Да, шейхи!
– немного подумав, с вызовом сказала Зульфизар.
– Все шейхи видеть вас не могут. Все они желают, чтобы вы как можно скорее покинули Шахимардан...

– Вот оно как!
– Хамза остановился, словно наткнулся на что-то.
– Значит, и ты, бальзам души моей, против меня?.. Это предательство, Зульфизар, понимаешь, предательство с твоей стороны!.. Шейхи, проклятые шейхи! Они преследуют меня как тени. Даже ты, ты, жена, ни в чём не разобравшись, говоришь словами шейхов... Великий Навои плакал кровью от них! Шейхи вонзили кинжал в грудь такого великого человека, как Улугбек... И вот теперь этот же кинжал, как меч, снова висит над головами тех, кто хочет жить для народа... Так вот что, Зульфизар! Ты можешь передать своим советчикам, что я до тех пор не уеду из Шахимардана, пока не очищу это место от своры мракобесов, кровопийц и прочей нечисти... Я от своих убеждений не отступлюсь, чем бы мне ни грозили мои враги.

Зульфизар испугалась. Она поняла, что наговорила лишнего.

Со слезами на глазах начала она умолять мужа:

– Дорогой мой, простите меня, простите!.. У меня только одна просьба. Если вы любите меня, прекратите свои занятия с Санобар. Умоляю вас! Не идите на поводу у своих чувств. Вы же сами говорили, что умом можно и волосок разрезать вдоль на сорок частей...

Чаша терпения Хамзы переполнилась. Он едва сдерживал себя.

– Я тебя не узнаю, Зульфизар, - дрожащим голосом начал он.
– Я счастлив оттого, что могу оказать помощь человеку, который в ней нуждается. Санобар будет учиться у профессора Степанова. Но сейчас моя помощь нужна ей как вода, как воздух. Ведь ты же сама актриса, ты должна понимать это. Если бы кто-нибудь помог мне в молодости овладеть музыкальной грамотой, я, может быть, не так мучился от своей необразованности в музыке, как мучаюсь теперь. Я должен помочь Санобар. Поэтому, пока она здесь, я буду заниматься с ней... Ты должна знать, как дорога, как незаменима для меня твоя любовь. Санобар же дорога для меня как редкий талант. Она одна из жемчужин в сокровищнице народных дарований. И я не хочу, чтобы ты думала что-то нехорошее о наших отношениях с ней... А шейхов ты не слушай, прошу тебя. Они, заставляя людей поклоняться развевающимся над могилами и гробницами тряпками, думают вовсе не о религии и заповедях шариата, а о своих доходах и богатствах, ради которых они совершают даже убийства. Если бы ты только знала о настоящих делах шейха Исмаила! Они, эти шейхи, рады всех нас натравить друг на друга, разделить и расправиться с каждым порознь. Ради этого они и нас с тобой хотят поссорить.

Зульфизар, слушая Хамзу, сидела молча. Потом на ресницах её заблестели слёзы.

Когда Хамза устало опустился на табуретку, Зульфизар встала и набросила на себя паранджу.

– Далеко?
– обернулся к ней Хамза.

– К соседям, я быстро вернусь.

– Зачем же тогда паранджа? Верни ты этот балахон тому, у кого брала.

– Ладно, завтра же отнесу хозяйке. А сейчас уж пойду в парандже.

Она подошла к двери, остановилась, грустно улыбнулась и повторила:

– Я быстро вернусь.

Могильная плита под большим куполом восстановленной после пожара гробницы святого Али сразу привлекала внимание человека, который входил в мазар. Плита эта напоминала своей формой утюг. Она была накрыта покрывалом бурого цвета. Сверху свешивалось знамя из зелёного шёлка. От колеблющегося пламени свечей, установленных у изголовья могилы святого, по высоким стенам усыпальницы иногда скользили таинственные тени. Но в основном внутри мазара царила тьма. Эта картина производила на человека, впервые входящего в мавзолей святого Али, жутковатое впечатление.

Со скрипом открылась низкая дверь в воротах гробницы, и в мазар вошли двое - шейх Исмаил и закутанная паранджой женщина.

– Дочь моя!
– внушительно произнёс шейх Исмаил.
– Если ты от всей души своей будешь молиться этой могиле, оросишь её камни своими слезами, откроешь ей тайны своего сердца, то тогда дух святого Али станет для тебя опорой и поддержкой. Признавшись во всех сомнениях, умоляй о прощении всех грехов... Если твои мольбы дойдут до всевышнего, то из иного мира донесётся до тебя глас божий и ты увидишь великое чудо...

Зульфизар - это была она - подошла к могильной плите и опустилась перед ней на колени.

– С искренней верой во всемогущество аллаха молись от всей души, дочь моя. Ничего не бойся. Сейчас тебя охраняют десять тысяч ангелов. А я буду молиться за тебя там, на площади, около дерева чудес, - сказал шейх и тихо вышел.

Зульфизар, низко склонив голову, несколько минут стояла неподвижно, потом сняла паранджу, прижалась щекой к могильной плите, обняла её и тихо зашептала:

– О святой Али, покровитель Шахимардана, возьми моего Хамзу под свою защиту... Он ни в чём не виноват, он желает людям только добра, но если он ошибается, то ниспошли ему просветление. Я пришла к тебе, веруя в твоё всемогущество...
– Зульфизар ещё сильнее приникла к камню и поцеловала его.