— Куда это ты с утра собрался на машине, и без меня? — с некоторой обидой спросила она.

Борис Михайлович мягко улыбнулся:

— Понимаешь, Софочка, забыл тебе вчера сказать. Техосмотр сегодня в ГАИ, но прежде надо привести в порядок машину, помыть и вообще… Тебе это неинтересно… Так что до свидания. К обеду вернусь.

Напрасно ждала к обеду своего супруга Софья Львовна. Не пришел он и к ужину…

Звонок заставил женщину вздрогнуть. Пока бежала к двери, успела подумать: это не муж — у него есть свой ключ. На пороге стояла дочь Клара, веселая, нарядная. Она ушла сразу после обеда в свой институт на вечер и ни о чем не подозревала. По озабоченному, расстроенному лицу матери Клара поняла: что-то случилось.

В эту ночь ни мать, ни дочь так и не сомкнули глаз, строя различные догадки, обычно со счастливым концом, и успокаивая друг друга.

А ранним утром Софья Львовна уже сидела в кабинете дежурного по Октябрьскому РОВД. Капитан молча выслушал взволнованный, сбивчивый рассказ растерянной женщины, предложил ей стакан воды, потом спросил:

— А теперь давайте по порядку. Только, пожалуйста, не волнуйтесь. Что сможем — сделаем. Но и от вас многое зависит, от ваших показаний. Постарайтесь вспомнить как можно больше. Нас интересуют детали.

Капитан говорил спокойно, деловито, доброжелательно. Это подействовало. Женщина взяла себя в руки; только, пожалуй, белый кружевной платочек, который она нервно теребила в руках, выдавал ее волнение.

Капитан взял лист бумаги, ручку и принялся составлять протокол, задавая интересующие его вопросы.

Софья Львовна, словно завороженная, наблюдала, как быстро бегает карандаш по белому листу бумаги, облекая ее рассказ в ровные фиолетовые строки. Это зрелище почему-то действовало успокаивающе, хотелось думать, что все обойдется.

«…Бершадский Борис Михайлович, — аккуратным почерком выводил капитан, — 1931 г. рождения, уроженец Леово, образование 7 классов, слесарь… Рост 171 см, среднего телосложения, волосы темные, лицо продолговатое… Особые приметы: на лбу и щеках небольшие шрамы. На большом пальце правой руки отсутствует ногтевая фаланга… Ушел в гараж по улице Керченской… Автомашина «Лада» бежевого цвета, номер 16—90 МДЯ…»

Карандаш остановился, и капитан задал очередной вопрос:

— Как был одет ваш муж?

— На муже были брюки кримпленовые песочного цвета, — не раздумывая, сообщила она. — Рубашка — бурдовая в клетку…

— Простите, какая рубашка? — переспросил, думая, что ослышался, капитан.

— Бурдовая, ну… темно-красная такая, — удивляясь его непонятливости, пояснила женщина.

Дежурный с трудом подавил улыбку.

— Не припомните ли чего-нибудь… — он помедлил, подыскивая нужное слово, чтобы не обидеть, — необычного, что ли, в поведении вашего мужа? Может быть, заехал к кому-то в гости и задержался, у родственников или…

Софья Львовна поняла, что имеет в виду капитан, и не дала ему закончить.

— Нет, нет, только не это. Женщину я исключаю. Этого не может быть! — с чувством произнесла Бершадская.

Капитан про себя лишь усмехнулся столь горячей уверенности: за годы службы он повидал многое, но спорить, естественно, не стал.

— Ну, а к родственникам он мог заехать? Где они живут?

— Родственники у нас только в Леово, муж один к ним никогда не ездил. Но кто знает, возможно, и решил навестить.

Заканчивая разговор, капитан спросил:

— А фотографию мужа не захватили?

Софья Львовна виновато пожала плечами:

— Не подумала как-то, торопилась… А что, она нужна? Тогда я сейчас принесу, дома есть, и не одна, — ответила она и торопливо вышла из кабинета и вскоре возвратилась с несколькими фотоснимками.

Капитан выбрал, по его мнению, самый подходящий, отложил в сторону и хотел было заняться делами, но Бершадская не уходила. Капитан вопросительно взглянул на нее.

— Понимаете, я кое-что еще вспомнила, может быть, вам будет интересно узнать. Муж, когда уходил в гараж, взял с собой палочку, красивую такую, с резной ручкой, в белую и черную полоску, как у автоинспектора, словом.

Взгляд капитана из вопросительного стал весьма заинтересованным, он понял, что женщина говорила о милицейском жезле.

Выяснилось следующее. Недели две назад Бершадский с женой и дочерью поехал в Калараш, просто так, прокатиться, в магазины, на рынок сходить. В районе Гидигича за превышение скорости их «Ладу» остановил автоинспектор. Муж вышел из машины, потолковал о чем-то с автоинспектором; поехали дальше. А дня через три муж принес с работы эту самую черно-белую палочку и сказал: «Помнишь того автоинспектора, что нас остановил возле Гидигича? Эту штуку я ему сделал. В подарок». А когда в гараж уходил, сказал, что разыщет инспектора на техосмотре и отдаст. Муж и фамилию его знал.