Пока я хватался за шатающийся мостик, волосатый циклоп отчаянно боролся с Джоном, а тот в свою очередь цеплялся за амулет. Если друг разожмет пальцы, он упадет с высоты восьмиэтажного дома и разобьется насмерть. Лысый монстр отшатнулся от мостика, и я облегченно вздохнул – похоже, тому надоело крушить все подряд. Дана и Сидни кидали в циклопа все, что попадалось под руку: строительный мусор, обломки арматуры, уголь.

– Я вас поймаю! – завыло чудовище. Дым все еще разъедал глаза циклопа.

– Оуэн! – закричал Джон, лихорадочно увертываясь из-под огромных кулаков монстра. Я снова заиграл на лире, а лысый монстр попятился прямо на меня. Есть! Свободной рукой я ухватился за амулет и резко рванул его на себя. Амулет порвался, и в воздух полетел сноп ослепляющих искр. Бросив лиру на мостик, я поймал Джона за рукав и втянул друга на железное перекрытие. Волосатый циклоп тут же взвыл: «Мой камень! Кто-то украл мой камень!» Развернувшись, монстр ощупью направился к мостику.

Джон прыжком поднялся на ноги:

– А как же вторая руна? Разве нам не нужны обе?

– Обойдемся одной… Бежим!

Я снова заиграл на лире, и мы с другом рванули к лестнице. Ступеньки отзывались на каждый наш шаг грохотом.

– Я вас слышу! Слышу! – вопил циклоп. – Стойте, ворюги!

Но мы уже спустились вниз и теперь неслись сломя голову к выходу.

– К скалам! – прокричала Дана. Она бежала впереди всех, как олимпийский спринтер. Если наш план провалится, моя подруга будет обречена на вечное пребывание в подземелье Аида. Когда мы бежали к огромной стальной двери, служившей входом в электростанцию, пол показался мне до странного скользким… и холодным. Как будто на нем образовался слой инея.

– Странно, – пробормотала Дана, оскальзываясь. – Откуда тут взялся лед? Как будто… – она помедлила. – Драуги были обуты в сапоги, сделанные из снега, вы заметили?

Я кивнул.

– А что такое? – Сидни не понимала.

Дана покачала головой:

– Я и сама точно не могу сказать. Давайте вперед, нельзя упустить этих мертвецов.

– Странное дело, – произнес Джон. – От рун исходит покалывание, мне это совсем не нравится, ребята.

Я вспомнил про свои ощущения, возникающие каждый раз, когда я начинал играть на лире. Может быть, за использование магии нужно платить свою цену?

В это мгновение Сидни указала:

– Вон они!

Вдалеке виднелся настоящий караван из мертвецов, призрачных лошадей и груженных доспехами вагонеток.

– Дело плохо, – зашептала Сидни. – Все, что я успела прочитать, пока телефон не потерял сигнал, не внушает оптимизма. Чтобы превратиться во что-то, нужно иметь кусочек того, кем или чем мы хотим стать.

– Ты имеешь в виду драугов? – Дану передернуло.

Мы переглянулись, а затем как по команде посмотрели в направлении удаляющейся нежити. Ни один из нас не пошевелился.

– Не могу поверить, что я делаю это, – пробормотал я и, не раздумывая, бросился догонять драугов. Ребята замерли с открытыми ртами. Подкравшись к викингу, замыкавшему караван, я глубоко вдохнул, стараясь не дышать смрадом, и протянул уже было руку… как мертвец вдруг резко остановился и обернулся.

Я еле успел нырнуть за близлежащий камень. Драуг посмотрел по сторонам, вглядываясь в сумерки. Вот он, мой шанс! Протиснувшись между камнями, я протянул руку и выдернул из сгнившего сапога викинга длинную полуистлевшую нитку. Проделав нехитрую операцию, я неподвижно замер за валуном. Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем мертвец двинулся вперед, вслед за караваном. Через пару секунд я был уже рядом с друзьями.

– Такая нитка подойдет? – спросил я у Сидни и наконец выдохнул. Свежий воздух ворвался мне в легкие, прогоняя смрадное зловоние полуразложившихся прислужников Локи.

– Именно! – радостно воскликнула Сид, а затем подмигнула. – Оуэн, с этого момента все самые отстойные и противные вещи будешь делать ты! После такого тебе не привыкать!

Я почему-то не засмеялся. Мне совсем не нравилась идея превращаться в мертвеца, но времени подумать не оставалось. Телефон Сид разряжался, а Дана лихорадочно листала свои записи, стараясь найти заклинания, с помощью которых можно изменить свою форму. Наконец нужные магические слова были найдены, и, взявшись пальцами за нитку, мы принялись читать странные рунические надписи. Внезапно амулет превратился из серого в серебряный и засветился каким-то призрачно-голубоватым светом. Посмотрев друг на друга, мы с удивлением заметили, что наши тела начали меняться: они увеличивались в размерах, вытягиваясь и раздаваясь вширь, наши лица теперь покрывали волосы, даже у девочек, а одежда потеряла свои яркие краски, серея и становясь ветхой и рваной буквально на глазах. Через несколько мгновений нас уже нельзя было отличить от призрачных викингов. Превращение полностью завершилось. Мы были один в один, как мертвецы, начиная с оторванной сгнившей кожи и заканчивая ржавыми шлемами и сгнившими сапогами.

– Ну и как я выгляжу? – первым опомнился Джон.

– Ну очень мертвым! – воскликнул я. – А я как?

– Если бы ты не был моим лучшим другом, я бы уже описался от страха, – засмеялся Джон.

Дана прервала наш обмен любезностями:

– Пора присоединиться к мертвякам!

Мы со всех ног бросились следом за драугами. Дана вычитала в своей бесценной книге, что доспехи Локи несокрушимы только в том случае, если они находятся рядом друг с другом. Поэтому в наш план входило стащить какую-нибудь их часть и скрыться, пока никто из мертвых викингов нас не заметил.