– Что вы имеете в виду?

– Очень просто: тайная встреча трех кардиналов имеет смысл особенно тогда, когда встречаются представители трех различных фракций. Вот, Спинола слывет сторонником кайзеровской империи. Спада, наоборот, будучи государственным секретарем неаполитанского, то есть рожденного в ленных владениях Испании, Папы, имеет право считаться сторонником Испании. Албани же многие числят приверженцем Франции. Тем самым мы имеем маленький синод, который является своего рода подготовкой к конклаву. Поэтому твой хозяин так нервничает в эти дни: нагоняй дворецкому, затравленный, напряженный вид…

– Одна молочница рассказала мне, что кардинал Спада находится в постоянных разъездах между послами и кардиналами и это связано с какой-то папской грамотой, – вспомнил я и сам удивился: оказывается, даже я обладал интересной информацией, которую, однако, еще не мог применить с пользой.

– Очень хорошо! Я ошибаюсь, или действительно Албани занимается папскими указами?

Он не ошибся: именно это я услышал вчера в разговоре двух дам за ужином.

Тут нам пришлось прервать беседу, так как мы подошли к стражникам у ворот Сан-Панкрацио, которые, конечно, хорошо знали меня, поскольку мой дом находился прямо перед городской стеной и я ежедневно проходил через ворота в обоих направлениях. То, что я шел в сопровождении благородного господина, давало дополнительное преимущество. Нас пропустили без проблем.

– Вы так и не сказали, куда мы идем, – заметил я, хотя в моем воображении уже вырисовалась определенная картина.

– Итак, наши кардиналы хотят провести эту тайную встречу на борту какого-то плавучего средства. Не на Тибре ли?

– Это маловероятно.

– Действительно, такое вполне могло быть, если бы они хотели укрыться от любопытных глаз. Однако на самом деле у них есть место поудобнее, на суше и всего в двух шагах от виллы Спада. Мы уже почти пришли к нему. Наверное, ты слышал о нем: оно называется «Корабль».

После рассуждений Атто я, конечно, ожидал услышать это название.

– Разумеется, я слышал о нем, – ответил я. – Я каждый день прохожу мимо него, когда иду от своего дома на виллу Спада. Но только после ваших размышлений мне пришло на ум, что оно может быть местом встречи трех кардиналов, – признался я. – А потом мне стало ясно, что выражение «на борту» – иносказательное… Атто ускорил шаги отметил мое дипломатичное признание его преимущества молчаливой улыбкой.

– Вот увидишь, – снова начал он, – это действительно уникальное место. Речь идет, как ты, наверное, знаешь, о месте, которое чрезвычайно тесно связано с Францией, что делает встречу между Спинолой и Спадой, твоим хозяином, еще интереснее: два кардинала, один из которых – сторонник Испании, а другой – Австрии, тайно встречаются во французском доме.

– Итак, собрание посвящено выборам следующего Папы. Если третий – это друг французов Албани, то можно сказать, что Франция доминирует.

– Мы тут только осмотримся, – проговорил Атто, не отвечая мне. – Встреча, конечно, состоялась на рассвете, в час тайных заговоров, а сейчас все уже, наверное, закончилось. Тем не менее мы могли бы обнаружить пару интересных вещей. И кроме того…

– Кроме того?

– Случайная встреча. Очень странно. На «Корабле» хранится нечто особенное. Предметы, которые… Ну ладно, это старая история, когда-нибудь рано или поздно я расскажу тебе о ней.

При этих последних словах мы добрались до нашей цели, и мне пришлось отложить попытку удовлетворить свое любопытство на более позднее время.

Место, куда мы намеревались проникнуть и которому суждено было сыграть огромную роль в дальнейших событиях, находилось совсем неподалеку от моего дома. О нем слышали все, но действительно хорошо знали лишь очень немногие.

Его официальное название было вилла Бенедетта, по имени некоего Бенедетти, о котором я знал только то, что он построил это здание несколько десятков лет назад с большими затратами и такой же роскошью. Из-за особенной формы, придававшей ему вид парусного корабля, люди прозвали это здание «корабельной виллой» или кратко «Кораблем».

Как я уже упомянул, это было известно всем, причем не только живущим по соседству, поскольку вилла пользовалась довольно необычной репутацией. Дворец и сад при нем после смерти хозяина, последовавшей около десяти лет назад, достались по наследству одному из родственников кардинала Мазарини. Однако сей родственник кардинала ни разу не побывал здесь, и, таким образом, дворец стал заброшенным местом. Заброшенным, однако не покинутым: дело в том, что с наступлением темноты люди видели там загорающиеся огни, а днем – проносящиеся мимо тени людей. Если стоять на улице, то можно было различить доносившиеся из дворца звуки музыки, топот множества ног, приглушенный смех. Слышался тихий неумолчный плеск фонтана, нарушаемый иногда скрипом быстрых шагов лакея по гравию внутреннего двора.