И в этот момент что-то ударило ее по голове с такой силой, что искры из глаз посыпались. По лицу потекла кровь, она отскочила в сторону и этим избежала второго удара. Рядом с ней стоял контрабандист с окровавленным камнем в руках и подло ухмылялся.

— Прости, но ты даже представить себе не можешь, какие большие деньги я смогу за тебя получить.

Он то появлялся, то исчезал у нее из поля зрения — ей казалось, что она теряет сознание. Но когда негодяй занес камень для нового удара, она вонзила ему меч в брюхо. В ушах ее зазвучал его предсмертный хрип, потом все стихло.

Мабатан почувствовала, что под головой ее лежит мягкая подушка, а воздух в комнате насыщен густым запахом душистых трав. Раскрыв глаза, она увидела, что Энде раздувает огонь, в котором горели эти травы.

— Энде, Кира жива.

Не размыкая плотно сжатых губ, Энде кивнула, давая понять, что приняла сообщение девушки к сведению.

— Тебе надо отдохнуть. Поспи.

Мабатан была слишком слаба, чтобы спорить. Она удобнее устроилась на подушке, и в этот момент в комнату вошел Лампи.

— Я отходил — надо было помочь в строительстве конюшни.

— Со мной все в порядке.

— Да. Я вижу. — Он сел на краешек кровати и взял ее за руку. — Ты весь ветер вокруг Роуна отдубасила. — Он бросил взгляд в сторону Энде, пытаясь определить серьезность того, что произошло.

Сжав ему руку, Мабатан ответила на вопрос, который был готов сорваться с его губ:

— Киру предал контрабандист.

— Я так и знал, — простонал Лампи.

— Он только ждал подходящего момента. Думаю, она его убила. Она всех их перебила… — Мабатан вдруг будто оцепенела. — Где я? — Она глубоко вздохнула, глаза ее сузились, и она угрожающе произнесла голосом Киры: — Не подходи, или умрешь!

Кира сидела на обочине дороги. Голова у нее раскалывалась. Ее окружали воины-хроши с оскаленными клыками. Издалека доносился дробный стук копыт.

Один из воинов сделал шаг в сторону Киры, которая чуть сдвинулась назад и схватилась за меч, пытаясь лучше разглядеть, что происходит, — хроши оказалась девушкой.

— Смерти ищешь? Сделай еще шаг — и ты ее по лучишь.

Лицо хроши напряглось. Кривя губы над клыками, она с трудом произнесла:

— Дррруууугххх.

— Что? — переспросила Кира. — Друг? Ты сказала — друг?

Конский топот отчетливо раздавался уже совсем поблизости. Не отрывая взгляда красных глаз от Киры, хроши снова попыталась проговорить:

— Ллламммппеиии. Дррруууггггг.

— Лампи — твой друг? Девушка кивнула.

— Лллаахмммппии.

— Ты-Миза?

Миза нетерпеливым жестом дала Кире понять, что надо следовать за ее друзьями вниз через тайный проход.

Протянув руку Шизе, Кира закатила глаза.

— Почему нам надо обязательно спускаться в эти туннели?

Опустив ногу в люк, она скользнула во тьму, надеясь на лучшее.

Теперь на постели Мабатан сидел и Роун, положив руку на плечо Лампи. Они выглядели такими озабоченными, что девушка чуть не рассмеялась. Но удержалась и сказала, взглянув на сидевшую чуть дальше Энде:

— Миза нашла Киру и повела ее в траслы.

У старейшины апсара вырвался вздох облегчения.

Мабатан снова повернулась к Лампи и, выгнув бровь, спросила:

— Когда ты успел научить Мизу нашему языку?

Роун тоже удивился:

— Как тебе это удалось? Лампи встал с кровати.

— Она знает всего пару слов.

— Да — «друг» и «Лампи». — Мабатан улыбнулась, а Роун дружески хлопнул Лампи по плечу.

— Я думал, они смогут ей когда-нибудь пригодиться.

— Лампи, — Энде повернулась к адъютанту, оторвавшись от своих трав и притирок, — твоя работа в качестве зошипа спасла Кире жизнь. Спасибо тебе.

Улыбка, озарившая лицо Лампи, была достойной платой за головную боль Мабатан.

Роун и Лампи обогнули угол коридора, ведущего к лаборатории, и до них донеслись крики:

— Время, время, время!

— Фактор времени слишком завышен.

— Чересчур преувеличен.

Роун вошел в переоборудованную комнату отдыха. Десятки книг уже были разбросаны там среди мензурок, пробирок, других склянок и подвешенных блокираторов, мерцавших мельтешащими разноцветными огоньками.