РОУН В НЕРЕШИТЕЛЬНОСТИ СМОТРИТ НА ВТОРОЙ ГЛАЗ.

«НЕУЖЕЛИ ТЫ ТАК НИЧЕМУ НЕ НАУЧИЛСЯ У СВОИХ ДРУЗЕЙ? ЗНАЧЕНИЕ ИМЕЕТ НЕ ВНЕШНОСТЬ ПРЕДМЕТА, А ТО, ЧТО ОН СКРЫВАЕТ, — ЕГО СУЩНОСТЬ».

РОУН ДУМАЕТ О ЛАМПИ, О ТОМ, КАК ЛЮДИ БЕГУТ ОТ НЕГО, ХОТЯ ЕГО НЕ ЗА ЧТО БОЯТЬСЯ. О ПЕРВОМ ЕГО УГОЩЕНИИ ИЗ МЯСА ТЕРМИТОВ, КОТОРОЕ ОН СДЕЛАЛ И СЪЕЛ, КОГДА ОНИ ЕЩЕ ТОЛЬКО ПОЗНАКОМИЛИСЬ. ТОГДА ОНО ВЫЗВАЛО У НЕГО СИЛЬНОЕ НЕПРИЯТИЕ, НО ЗАТО ПОДКРЕПИЛО ПОЧТИ ИССЯКШИЕ СИЛЫ. ОН НАКЛОНЯЕТСЯ, ПОГРУЖАЕТ РУКУ ГЛУБОКО В ГЛАЗНИЦУ И ВЫРЫВАЕТ ИЗ НЕЕ ГЛАЗ.

КАК ТОЛЬКО РОУН ПОДНОСИТ ЕГО К ГУБАМ, СОЗНАНИЕ ЮНОШИ ЗАПОЛОНЯЮТ КОШМАРЫ ОДИН СТРАШНЕЕ ДРУГОГО, СТОНЫ, ВОПЛИ, КРИКИ, КОТОРЫЕ ИЗДАЮТ ЖИВЫЕ СУЩЕСТВА, КОГДА ИХ ЖИЗНЬ ОБРЫВАЕТСЯ В ОДИНОЧЕСТВЕ И ОТЧАЯНИИ. ДИТЯ, СИЛОЙ ВЫРВАННОЕ ИЗ МАТЕРИНСКИХ РУК… ЗЕМЛЕПАШЕЦ, ЗАРУБЛЕННЫЙ БАНДИТАМИ… НЕВИННЫЕ ДЕТИ, ИСПУСКАЮЩИЕ ПОСЛЕДНИЙ ВОПЛЬ ПОД СКАЛЬПЕЛЯМИ ВРАЧЕЙ ВЛАДЫК… МОРЕ БОЛИ, ГОРЯ И УЖАСА… РОУНА ПЕРЕПОЛНЯЮТ ЧУВСТВА БЕСПОМОЩНОСТИ, БЕССМЫСЛЕННОСТИ, СЛЕПОЙ ЯРОСТИ И НЕПЕРЕНОСИМОЙ, БЕЗМЕРНОЙ, ВСЕ ЗАТМЕВАЮЩЕЙ ПЕЧАЛИ. ВСЕМ ИМ УЖЕ НЕЛЬЗЯ ПОМОЧЬ — СЛИШКОМ ПОЗДНО. ОТ НИХ ОСТАЛИСЬ ЛИШЬ ВОСПОМИНАНИЯ. ВОСПОМИНАНИЯ ИЗДЫХАЮЩЕГО ДЕМОНА.

ВСЯ ВПАДИНА ВНЕЗАПНО РЕЗКО СОДРОГАЕТСЯ. С ЕЕ СКЛИЗКИХ СТЕН СОСКАЛЬЗЫВАЮТ СОНМЫ ТЕНЕЙ И НЕСУТСЯ ВВЫСЬ, КОГДА СПИРАКАЛЬ РАСПАДАЕТСЯ НА КУСКИ, И ОГРОМНАЯ ВПАДИНА ВНОВЬ СТАНОВИТСЯ ОТКРЫТОЙ.

ПОМЕШАННЫЕ ВЛАДЫКИ ПАРЯТ В ВЫШИНЕ, КРУЖАСЬ НАД ПОВЕРЖЕННЫМ СТРОЕНИЕМ, НО УЖЕ В СЛЕДУЮЩЕЕ МГНОВЕНИЕ ОНИ ИСЧЕЗАЮТ В РАССЕИВАЮЩЕМСЯ ДЫМЕ. ЕЩЕ ОДИН МОЩНЫЙ ТОЛЧОК СОТРЯСАЕТ КАНАЛ, ПИТАЮЩИЙ ТРОН, И ПОСЛЕДНЕЕ СТРОЕНИЕ ДАРИЯ ВЗРЫВАЕТСЯ В СПОЛОХАХ ЯДОВИТО-ЗЕЛЕНОГО СИЯНИЯ.

ДАРИЙ МЕРТВ, ТРОН ЕГО РАЗРУШЕН, МЕЧТА ПРАДЕДА РОУНА СТАНОВИТСЯ ЯВЬЮ. НО САМ РОУН ДО ПРЕДЕЛА ИЗМОТАН. КАК ЖЕ МНОГО СТРАДАНИЙ! КАК ЖЕ ИХ МНОГО… ХОТЯ ОН ЗНАЕТ, ЧТО РАНЬШЕ НИЧЕГО НЕЛЬЗЯ БЫЛО ПОДЕЛАТЬ, ЧТОБЫ ИЗМЕНИТЬ ПОРЯДОК ВЕЩЕЙ, У НЕГО НЕ ИДЕТ ИЗ ГОЛОВЫ НИ ОДНА БЕЗВИННАЯ ЖЕРТВА.

И КОГДА ОН ЧУВСТВУЕТ, ЧТО ВОТ-ВОТ ПОТЕРЯЕТ СОЗНАНИЕ ОТ ПЕРЕПОЛНЯЮЩИХ ЕГО ЭМОЦИЙ, РЯДОМ ВОЗНИКАЕТ ПЯТНИСТАЯ БУРАЯ КРЫСА, И ДО НЕГО ДОНОСИТСЯ ЕЕ ШЕПОТ:

«ВОЗЬМИ МЕНЯ В РУКУ».

РАСПОЛОЖИВШИСЬ НА МЕЧЕ-СЕКАЧЕ, В КОТОРЫЙ ПЕРЕХОДИТ ЕГО РУКА, КРЫСА МОРГАЕТ, И В ТОТ ЖЕ МОМЕНТ РОУН СМЫКАЕТ ГЛАЗА И ПОГРУЖАЕТСЯ В СОН.

ПРОСЫПАЕТСЯ ОН РЯДОМ С РАЗЛОМОМ. ЕГО ИЗ ПОСЛЕДНИХ СИЛ СДЕРЖИВАЮТ ОТ РАСПОЛЗАНИЯ ДЕТИ, НАД КОТОРЫМИ ВЫСИТСЯ ГИДРА, ЗАБОТЛИВО СКЛОНЯЮЩАЯ К НИМ ДЕВЯТЬ СВОИХ ГОЛОВ. ЭТО — АЛАНДРА, ХОТЯ ОН НИКОГДА БЫ САМ НЕ ДОГАДАЛСЯ, ЕСЛИ БЫ ЕМУ НЕ СКАЗАЛА МАБАТАН. НИЧТО В ЭТОМ ЧУДИЩЕ НЕ НАПОМИНАЕТ ЕГО БЫЛУЮ ПОДРУГУ, КРОМЕ СТРАСТНОЙ ПРЕДАННОСТИ, СТРЕМЛЕНИЯ ВО ЧТО БЫ ТО НИ СТАЛО ЗАЩИТИТЬ ДЕТЕЙ.

ВОКРУГ РАЗЛОМА СОБРАЛСЯ ВЕСЬ НАРОД НЕГАСИМОГО СВЕТА, И ДО СЛУХА ЕГО ДОНОСИТСЯ ИЗВЕЧНЫЙ РАВНОМЕРНО ВИБРИРУЮЩИЙ ЗВУК. ОН ПОДХОДИТ К ПАПЕ С МАМОЙ, СТАНОВИТСЯ МЕЖДУ НИМИ И С УЖАСОМ СМОТРИТ НА ОКРОВАВЛЕННОЕ ЛЕЗВИЕ МЕЧА-СЕКАЧА, ОСТАЮЩЕГОСЯ ПРОДОЛЖЕНИЕМ ЕГО РУКИ. НО МАМА ДЕЛАЕТ ШАГ ВПЕРЕД, И ВМЕСТЕ С ПАПОЙ ОНИ КЛАДУТ НА КЛИНОК РУКИ. ОДИН ЗА ДРУГИМ К НИМ ПОДХОДЯТ ОСТАЛЬНЫЕ ЖИТЕЛИ НЕГАСИМОГО СВЕТА И ПОВТОРЯЮТ ИХ ЖЕСТ, ПРОДОЛЖАЯ ПЕТЬ СВОЮ ПЕСНЮ НАД ОРУЖИЕМ, В КОТОРОЕ ПРЕВРАТИЛАСЬ ЕГО РУКА.

ЗАПЕКШАЯСЯ НА КЛИНКЕ КРОВЬ СНОВА СТАНОВИТСЯ ЖИДКОЙ И КАПАЕТ В БЕЗДНУ СЛОВНО СЛЕЗЫ. КОРОСТА РЖАВЧИНЫ ОТВАЛИВАЕТСЯ ОТ ТЕЛ НОВАКИН, И РАЗЛОМ НАЧИНАЕТ СОЕДИНЯТЬСЯ — ДВЕ ЕГО ЧАСТИ МЕДЛЕННО ДВИЖУТСЯ НАВСТРЕЧУ ДРУГ ДРУГУ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА ПОЛНОСТЬЮ НЕ СМЫКАЮТСЯ.

ОСВОБОЖДЕННЫЕ ДЕТИ ВИСНУТ НА ШЕЯХ ГИДРЫ, КРЕПКО ЕЕ ОБНИМАЮТ.

«ОБЕЩАЕМ, ЧТО ВЕРНЕМ ТЕБЯ ОБРАТНО, — СМЕЮТСЯ ОНИ И УКАЗЫВАЮТ НА РОУНА. — С ЕГО ПОМОЩЬЮ».

ИХ БЛАГОДАРНОСТЬ ОН ЧУВСТВУЕТ КАК МИМОЛЕТНОЕ ЛАСКОВОЕ ПРИКОСНОВЕНИЕ, И ДЕТИ ИСЧЕЗАЮТ ИЗ ВИДА.

ТЕНИ НАРОДА НЕГАСИМОГО СВЕТА ТОЖЕ РАСТВОРЯЮТСЯ В ВОЗДУХЕ, И РОУН УСТРЕМЛЯЕТСЯ В ОРАНЖЕВОЕ НЕБО. РАСКИНУВШАЯСЯ ВНИЗУ ОГРОМНАЯ МЕРТВАЯ ПУСТЫНЯ, ГДЕ РАНЬШЕ ЦАРИЛ ЗАВИТОК, УЖЕ МЕНЯЕТСЯ, РАСЦВЕТАЯ ЖИЗНЬЮ. ЗАВОРАЖИВАЮЩЕ ПЛЕЩУТСЯ ОСВОБОЖДЕННЫЕ ОТ ТЕНИ ВОДЫ КОЛОДЦА ЗАБВЕНИЯ.

КОГДА В НИХ ОДНА ЗА ДРУГОЙ СПУСКАЮТСЯ ТЕНИ НАРОДА НЕГАСИМОГО СВЕТА, ОН СЖИМАЕТ УЗКУЮ МАМИНУ РУКУ.

ЕЕ УЛЫБАЮЩИЕСЯ КАРИЕ ГЛАЗА СМОТРЯТ НА НЕГО С СОЧУВСТВИЕМ И ПОНИМАНИЕМ.

«МЫ ДОЛГО ЖДАЛИ ЭТОЙ МИНУТЫ, РОУН. НЕСМОТРЯ НА ВСЕ ТЯГОТЫ, НАДЕЯЛИСЬ, ЧТО ОНА НАСТУПИТ. ТЕПЕРЬ НАМ НАДО ОТПИТЬ ЭТОЙ ВОДЫ И ВПАСТЬ В ЗАБВЕНИЕ, ЧТОБЫ КОГДА-НИБУДЬ ВОЗРОДИТЬСЯ К НОВОЙ ЖИЗНИ».

«Я ТОЖЕ ХОТЕЛ БЫ ВСЕ ЗАБЫТЬ, МАМА».

«ЗНАЮ. НО ТВОЕ ВРЕМЯ ЕЩЕ НЕ ПРИШЛО. ПОКА НЕ НАСТАЛО. ТЫ ДОЛЖЕН ПОМНИТЬ И ПЕРЕДАВАТЬ СВОИ ВОСПОМИНАНИЯ ДРУГИМ. ТАКОВ ЗАКОН ЖИВЫХ».

«НО ЧТО ЖЕ МНЕ СКАЗАТЬ СТОУВ? Я ВСЕ ЕЩЕ МНОГОГО НЕ ПОНИМАЮ. РАЗВЕ ВЫ ПОГИБЛИ РАДИ ЭТОГО? ЧТОБЫ СПЕТЬ ПЕСНЮ НАД МОИМ КЛИНКОМ? А ЧТО СЛУЧИЛОСЬ БЫ, ЕСЛИ… ЕСЛИ БЫ У МЕНЯ ЕГО НЕ ОКАЗАЛОСЬ?»

«МЫ ПОГИБЛИ РАДИ НАДЕЖДЫ, РОУН. СКАЖИ ЕЙ, ЧТО МЫ ПОГИБЛИ РАДИ ТОГО, ЧТОБЫ ВЫ МОГЛИ СМОТРЕТЬ В БУДУЩЕЕ С НАДЕЖДОЙ».

ОБЪЯТИЯ ОТЦА, КАК ВСЕГДА, ОЧЕНЬ КРАТКИ, А ЕМУ ТАК ХОЧЕТСЯ, ЧТОБЫ ОН НЕ РАСЦЕПЛЯЛ РУК!

«Я ОЧЕНЬ ГОРЖУСЬ ТОБОЙ, — ШЕПЧЕТ ОН, КРЕПКО СЖИМАЕТ ПЛЕЧИ РОУНА И ОТСТУПАЕТ НА ШАГ НАЗАД. — ТВОЯ ЖИЗНЬ, СЫН, ПРИНАДЛЕЖИТ ТОЛЬКО ТЕБЕ. И ПРОЖИТЬ ЕЕ ТЫ ДОЛЖЕН ДОСТОЙНО».