Положив руку на плечо секретарши, Стоув тихонечко шепнула:

— Я пришла поблагодарить тебя за твою работу.

Девушка была немного старше ее, и Стоув без труда усадила ее за стол. Секретарша, совершенно сбитая с толку, запротестовала, но Стоув приложила пальчик к губам. Охваченная почти религиозным экстазом, та и не заметила, что дверь отворилась, не услышала хриплого дыхания Кордана, не обратила внимания, как дверь тихонько затворилась. Собрав разлетевшиеся в стороны бумаги и вложив их в руки девушки, Стоув улыбнулась ей своей самой чарующей улыбкой и быстро удалилась.

На следующем уровне негромко хлопнула дверь. Кордан поднялся наверх. Стоув побежала по лестнице вниз. Тремя уровнями ниже она остановилась и прислушалась — дверь открылась, потом закрылась. Через несколько ступенек она дошла до другой двери и сильно ею хлопнула, чтобы привлечь внимание Кордана. Сколько, интересно, времени он уже за ней гонялся? Больше часа, должно быть. Ей неприятно было себе в этом признаться, но это ее… забавляло. Кордан следовал за ней повсюду и при этом даже отдаленно представить себе не мог, что это она играет с ним в кошки-мышки, причем кошкой была она — ей очень хотелось, чтобы у Виллума было в запасе столько времени, сколько ему потребуется.

На самом нижнем уровне Пирамиды во всех направлениях разбегались бессчетные ряды полок, на которых были разложены стопки папок с документами. Все было покрыто толстым слоем пыли. Помещение представляло собой огромный лабиринт, в котором хранились регистрационные записи государственных учреждений с самых первых дней существования Мегаполиса.

— Это единственный вход в архив?

— Есть еще семь других, расположенных на равном расстоянии друг от друга по периметру. — Проводником Виллума по этому запутанному лабиринту был гюнтер Номер Восемьдесят Два.

Внезапно он резко остановился, предостерегающе поднял руку, потом, успокоившись, кивнул головой. — Это мыши. Но ты не беспокойся — у нас есть копии всех документов, которые здесь хранятся.

— Судя по толстому слою пыли, к этим папкам никто не прикасался уже долгие годы.

— Пылью мы здесь все сами покрыли, чтобы замести следы.

Виллум улыбнулся. Изобретательность понтеров была притчей во языцех, хотя порой она смахивала на манию.

— Но сюда ведь никто давно не ходит…

— Иногда в архив заглядывает Владыка Керин. Виллум тут же вспомнил о дневниках, которые видел в тайной комнате Керина.

— Это здесь он отыскал дневники первых девятерых?

— У него только копии. Оригиналы хранятся у нас.

Это же надо! Все это время гюнтеры хранили дневники, а Виллум об этом даже не подозревал! Черт бы их побрал с этой их манерой ограничиваться в общении лишь самой необходимой информацией!

— Мне можно будет их прочитать?

— Я сообщу Номеру Шесть о твоей просьбе.

Свернув за угол в другой ряд полок, они увидели огромную центральную колонну Пирамиды. Номер Восемьдесят Два сделал Виллуму знак остановиться.

— Номер Шесть просил меня еще раз напомнить тебе о риске общения с помешанными Владыками. Я думаю, он рассказывал тебе о том, что, когда Дарий их заточил в основание этой колонны, произошло несколько землетрясений, свидетельствовавших о степени их могущества.

— Да, он мне об этом рассказывал.

— Тебе надо знать и о том, что когда Дарий приказал нам переоборудовать подземелье в темницу — вне всякого сомнения, в надежде умиротворить помешанных Владык, — мы потеряли двенадцать гюнтеров.

— Владыки на вас напали?

— Нет. Они специально никому не стремились причинить вред, но мы слишком поздно узнали о степени их… отклонения от нормы. Прикосновение к ним является смертельным. Они никогда ничего не говорят, и тем не менее в их присутствии человек слышит жуткие вопли, которые западают ему в мозг на несколько недель, а в некоторых случаях люди продолжают слышать их всю жизнь. Нам пришлось разработать несколько специальных трубопроводов, чтобы обеспечивать им питание, убирать отходы и удовлетворять другие их жизненно важные потребности. Но никакие средства, которые мы пытались изобрести, не могли заглушить эти страшные крики. Виллум, это противоречит здравому смыслу и всякой логике. Трубопроводы до сих пор используются, и это свидетельствует о том, что без всякой медицинской помощи помешанные Владыки все еще живы. Может быть, их могущество возросло еще больше. Каждый год мы представляем Дарию отчет, и нам ясно, что даже он бессилен с ними совладать.

— Спасибо, Номер Восемьдесят Два. Я буду иметь это в виду.

Гюнтер замялся перед тем, как набрать код на последней из трех массивных, покрытых свинцом дверей.

— Любая ошибка при наборе кода заблокирует двери, и открыть их потом может быть очень трудно.

— Я тебя понял.

— Твое решение остается неизменным?

Виллум утвердительно кивнул.

— Номер Шесть очень высокого мнения о твоих способностях.

— А ты с ним не согласен?

— Ты — человек уникальный, но я не могу понять, почему необходимо идти на такой риск.