— Но тебе бы это было неприятно, — я словно пыталась оправдаться.

— Не знаю, я об этом не думал. С другой стороны, может, ты и права, я бы начал сомневаться.

Я наблюдала за Даней, он опустил голову, дотронулся пальцем до глаза, словно он у него зачесался. «Боже, что я такого сказала?»

— Вот видишь, но я хочу заверить тебя, что такого не было. — Я пыталась вывести диалог в положительную сторону, сказать что-то такое, что снова взбодрит его. — Я тебя очень любила.

— А сейчас?

— Сейчас тоже люблю, как друга, конечно.

— Конечно, — сказал Даня, но он так странно посмотрел на меня, неужели у него есть какие-то чувства ко мне? Впрочем, и у меня к нему было не просто дружеское отношение. В последнее время меня не раз посещала мысль, что Даня из всех моих мужчин был самым лучшим, самым внимательным и заботливым. И остался таким, несмотря на то что мы уже давно с ним не вместе. Я задумалась о том, мог ли кто-то другой, кроме него, вот так легко пойти со мной по жизни после разрыва. Ответа я не нашла, может быть, только потому, что боялась сказать — нет. Что чувствовала я? Безграничную благодарность за то, что Даня есть в моей жизни… и страх — неужели больше не будет со мной рядом человека, на которого я бы так же могла рассчитывать?

Но тут я поняла, что Даня переживает вовсе не из-за этого. Не наша любовь была причиной его внезапной перемены. Такого я его давно не видела. Это напомнило мне о том первом моменте, когда разговор коснулся его родителей. Тема для него была настолько болезненной, что он с трудом раскрывался. Словно ему было проще сказать, что родителей никогда не было. Я долгое время пыталась его растормошить, заставить выговориться, но он оставался глух и безразличен к моим искренним попыткам его выслушать.

И вдруг спустя столько лет я снова увидела того же самого Даню — не слышащего и не желающего слышать, что я говорю. Он мучился. Было видно, как он с трудом «перебирает» в себе мысли, пытаясь объяснить самому себе, что мне их можно доверить. Вместо появившейся несколько минут назад близости я вдруг почувствовала страшную отдаленность наших внутренних миров. И испугалась. А была ли эта близость вообще? Может быть, все это было только иллюзией? А я его никогда не знала. Почему я рассчитывала на то, что он захочет со мной чем-то делиться? Но ведь так было всегда, я словно оправдывала собственную значимость в жизни Дани.

И вот, когда я уже почти перестала надеяться услышать от Дани какое-то признание, он заговорил.

— Но я ведь тоже не ангел, — сказал Даня. — И у меня есть свои тайны.

— Какие тайны? — усмехнулась я. — Ты мне тоже изменял или планировал?

— Нет, не тебе — Насте. Думаю, именно это и стало поводом для расставания.

— Да ты что? А почему я не знала, а Настя это обнаружила случайно?

— Нет, они ничего до сих пор не знает. Я говорю о кармическом долге, о судьбе. Понимаешь, я виноват перед ней. Сам первый допустил ошибку, а она породила последствия.

— Откуда такие мысли? Это была случайность, а по вашим мужским понятиям такое вообще не считается.

— Вот именно, что не случайность. Да и почему по «нашим»? — возмутился Даня. — Ты прекрасно знаешь, что для меня всегда важны отношения. Если я встречаюсь с женщиной — то она для меня одна-единственная. То, что произошло в феврале, было каким-то наваждением, исключением из всех правил, это настолько выбило меня из колеи, что я не мог ни думать, ни говорить об этом.

«Серьезный поворот, — подумала я. — Забавно, февраль у нас обоих был жарким». Я вспомнила, что в феврале действительно мало видела Даню. Он почти не ночевал дома, редко звонил, говорил, что много работы. Так вот почему его так передернуло, когда я недавно рассказывала ему про февральскую вечеринку.

— Кто она?

— Ее зовут Лара.

— «Свеча горела на столе, свеча горела…»

Даня никак не прокомментировал эту цитату, но внимательно посмотрел на меня, как будто я в чем-то угадала этот образ Лары. А ведь я даже не знала, кто она, чем занимается, сколько ей лет и какой у нее цвет волос.

— А ведь в тебе есть что-то от Живаго, — сказала я, наливая новую горячую чашку кофе, запах которого распространился по кухне мгновенно и так же мгновенно улетучился.

— Она, как запах кофе, была… была в моей жизни мгновением. И вот ее уж нет.

— Если ты начнешь писать стихи, успех тебе обеспечен.

— Маша, Маша! — Даня резко встал. — Прекрати, понимаешь, ты только одна в этом мире, кому я могу все рассказать. Ты одна это поймешь. И как я рад, что я встретил ее, когда мы с тобой уже не вместе.