— Я пойду.

Он обернулся.

— Ты куда? Не останешься?

— Мне нужно домой.

— Родители будут ругаться?

— Да, что-то вроде того.

— Может, позвонишь им, скажешь, что останешься ночевать у подруги? — Он обнял меня. — Попробуй.

— Что это? — спросила я, когда Георгий протянул мне небольшой кусок мяса. Я откусила.

— Вкусно?

— Очень.

— Это чахохбили. Ты сказала, что любишь курицу, я решил для тебя приготовить.

— А я не умею готовить.

— Ничего страшного, я сам тебе буду готовить, оставайся.

— Я не поняла, так значит, для тебя это не просто так?

— Разве бывает что-то просто?

— Но все так быстро произошло, я не знаю, что ты теперь обо мне думаешь, точнее, предпочитаю не знать.

— А я скажу. Ты мне очень нравишься. А быстро все или нет, разве это важно? Главное, чтобы ты не жалела об этом.

— Я буду жалеть, только если это не повторится.

— Тогда не уезжай.

— Не уеду.

Я осталась. Позвонила Дане.

— Алло, привет.

— Привет, ты где?

— Ты не волнуйся, я у подруги. Как дела?

— Нормально. У какой подруги?

— У Дианы.

— Машинский, ты пьяная, что ли? Диана только что звонила, искала тебя.

— Ну, мне так надо.

— Что надо?

— Ну, пойми, мы тут хотим посидеть, пообщаться.

— Ты в гостях у этого Георгия?

— Да.

— А что тогда говоришь, что у Дианы?

— Так надо. Не хочу, чтобы ты волновался.

— Ладно, я понял. Чао.

— Пока.

Я села за стол.

— С папой разговаривала? — спросил Георгий.

— Да не совсем с папой. С… дядей.

— Понятно, ну садись за стол, ужин готов.

— А сколько время?

— Уже десять.

— Это я так долго спала?

— Просто не хотел тебя будить, ты такая красивая, когда спишь.

— Спасибо, мне приятно.

Мы поужинали. Все было потрясающе вкусно и просто: много зелени, свежие овощи, курица и, конечно, настоящее грузинское вино, которое Георгий привозит специально из Тбилиси. Мы закурили.

— Тебе понравился ужин? — спросил он.

— Да. Вообще я немного знакома с грузинской кухней.

— По московским ресторанам?

— Не только, брат моей подруги Арчил — настоящий любитель тематических вечеринок. Пару раз была на таких, но туда приглашают только своих.

— Ты не похожа на грузинку.

— И друзей, — я улыбнулась.

— И что за вечеринка была?

— Благотворительный вечер в помощь детям-сиротам из Грузии.

— Туда еще должен был приехать певец Ираклий, но потом в последний момент не успел, и вместо него Арчил сам выступал на сцене.

— Да, а ты откуда знаешь?

— Я там был.

— Как? — удивилась я. Неужели я не заметила Георгия. — Я тебя там не видела.

— Я тоже тебя там не видел. Хотя странно, что ты меня там не видела, я еще на сцене стоял.

Я внимательно всмотрелась в лицо Георгия.

— Так это ты сделал самое большое пожертвование?

— Да. А я вас помню, вас было, наверное, пять или шесть девушек, вы курили кальян.

— Да, точно.

— Мы потом с Арчилом и Отаром заходили в арабскую комнату, хотели подойти, ведь вы, кажется, были с его сестрой Ией.

— Да, но вскоре уехали.

— Жалко. А то мы непременно познакомились бы.

— Но мы же с тобой познакомились теперь.

— Зато это было бы раньше. Впрочем, я очень рад, что ты здесь, рядом со мной.

— Да, я тоже.

Тут я поняла, что ничего хорошего из этого не выйдет. Теперь Георгий при желании может многое обо мне узнать. И в частности, то, что я откровенно флиртовала с Арчилом, с которым мы обменялась телефонами, на этом вечере, но он так и не позвонил, зато позвонил его брат Отар. Я тогда была очень удивлена, но дальше смс-переписки это не зашло. Хотя и переписка была двусмысленная. Все смс были приблизительно такого содержания: «Спокойной ночи, моя красавица. Пусть я тебе приснюсь в твоем самом бурном фантазиями сне. Мне будет приятно». Со стилистикой русского языка у Отара были явные проблемы, но суть он доносил верно, хотя повода для них не было.