Правда из всех правил есть исключения, в чём мне в самом скором времени и пришлось убедиться.

Но, ладно, теперь о мужчинах. Первая ступень – ребёнок. Он тоже считается собственностью, из которой потом, как из глины, можно слепить то, что пожелает глава семьи. Причём не важно, единокровный ли это сын, или захваченный, купленный или выменянный. Кто вырастил – тот и отец. Здесь в чём-то степняки не далеки от истины. Раз уж ребёнок, выросший среди волков, считает себя таковым, что уж говорить про табиров.

Чтобы стать юношей, мальчишке нужно получить статус охотника. Происходит это лет в десять-двенадцать. Степь летом буквально кишит всякой мелкой живностью: тут и зайцы, и полевые шуги, и какие-то тушканы. Кого только нет! Так что удачная охота не проблема. Другое дело, что чем хитрее и увёртливее добыча, тем искуснее должен быть юный охотник. Соответственно и статус его повышается. Ну а отрезанная голова трофея служит подтверждением первой победы в борьбе за жизнь. Её привязывают к сбруе, как символ нового статуса мальца, подтверждение того, что тот стал добытчиком семьи, перестав быть нахлебником.

Ну а взрослый табир – прежде всего воин. Для этого непременно нужно сразить врага. Желательно в честном бою на мечах и копьях, а не подстрелить в спину из лука. Хотя в жизни бывает всяко.

Случается, что за оружие берутся все, от мала до велика. Как, например, в клане Тошхарарман – Лайрон-Чох. Род был маленький, поэтому его глава Лайронхат-лаим владеть саблей и луком учил всех. Наставник из него оказался неплохой, ведь воевать амалат научился в империи, где он прослужил наёмником не один десяток лет в одном из отрядов лёгкой кавалерии, которые набирались из тапасуров.

Ты, кстати, про них так ничего и не рассказала.

Может ты попробуешь?

Легко!

Тапасур – производное от слова тапас. Эти звери, как уже говорилось, нечто среднее между волком и шакалом. Отношение к ним тоже весьма двоякое. Если сами степные разбойники… по-другому их и не назовёшь… именуют так себя с гордостью (а что им ещё остаётся, если этим именем тебя все обзывают). Мол – мы волки свободного племени! То у остальных кочевников слово "тапасур" скорее пренебрежительное. В смысле "шакал паршивый".

Ну кто они есть на самом деле? Голытьба без роду-племени. Ни жены, ни детей, ни заслуженного места в стойбище. Всего и имущества, что оружие, доспех (кто им успел разжиться), да верный тачпан.

Попасть в это "военное сословие", вынужденное наниматься на службу, проще простого. Воины разгромленных родов, потерявшие семьи и имущество; изгои, по какой-то причине вынужденные покинуть свой клан; младшие сыновья, которым не светит получить хоть какое-то наследство; да и просто искатели удачи. Сбиваясь в стаи, они рыскают по степи, стремясь найти какую-нибудь достаточно слабую добычу, что будет им по зубам.

Санитары Степи. Блин!

Нанимать шайки тапасуров не гнушаются предводители сильных марамалов, у которых есть чем заплатить. Зачем заставлять своих воинов заниматься грязной работой, для которой всегда найдутся желающие, и не задорого. К тому же наймитов не жалко, а в случае чего, всё можно списать на них самих. Совершили налёт или убийство? Так, разбойники, что с них взять?

При этом у тапасура всегда есть шанс, отличившись в бою, стать нукером амалата или джеха. А что? Судьба его всецело зависит от воли хозяина, с подчинёнными тому табирами ни родственными, ни какими-то иными узами не связан. Кого прикажут – того и убьёт не задумываясь.

Этакий степной янычар.

Во время войны тапасуров охотно нанимали имперцы. Один из их любимых тактических приёмов – запустить кочевников на вражескую территорию, как лису в курятник. Потом население само будет радо, что их захватила великая держава. Ужо она-то наведёт порядок! Никакому мелкому князьку с бандами, общая численность которых может доходить до двух-трёх тысяч сабель, нипочём не совладать. Ну а войска императора будут встречать уже не как поработителей, а наоборот, как освободителей. Кого теперь волнует, кто эту напасть наслал. Всё забылось и быльём поросло.

После нескольких удачных походов, где всё награбленное, как правило, доставалось им, наёмники-табиры могли разбогатеть, создать семью, обрасти имуществом. Кто-то оставался жить в империи, но таких было немного. Ведь иначе им пришлось бы сменить привычный образ жизни. Хоть территории нашего грозного соседа и обширны, однако, пастбищ там не так уж и много. Заливные луга, лесные делянки… Большинство земель распахано. Водить табуны скота из края в край просто негде.

Вы можете представить кочевника, который бы возделывал землю или занимался каким-нибудь ремеслом? Вот и я не могу. Если человек всю жизнь жил только войной и грабежом, откуда у него возьмутся навыки к мирному труду? Единственное поприще – торговля. Когда отец Фергюс ещё не был священником, а водил купеческие караваны, знавал он табиров подвизавшихся на этом поприще. Но, во-первых, не у каждого есть, как говориться, коммерческая жилка. А во-вторых, в купеческое сословие ещё надо попасть. Мало иметь начальный капитал, надо ещё наладить связи, найти нужных людей. Да, мало ли чего… Без протекции и в охрану каравана не устроишься.