– Мы?!

– Уж не хочешь ли ты, о Великий Тархурабан-джех, сокрушить всех врагов в одиночку, не оставив никого нам сирым и убогим?

– Ну что ты, Наром, этих шелудивых тапасов хватит на всех. Жаль, что они, как шуги попрятались в норы из снега и льда.

– Да, в чистом поле управиться с ними было куда проще… А скажи-ка, Тарх, правда, что на лагерь напал шаярхаар, исхитрившись перебить полсотни твоих нукеров, прежде, чем пасть самому? Что-то не очень в это верится.

– Два десятка, – выдавил из себя разом почерневший, как ночь, хан, – даже больше двух десятков нукеров, самых верных и преданных – цвет моей гвардии, – голос Тархурабана дрогнул, – Эта Тень резала их и кромсала, как хотела. Даже я ужаснулся.

– Ну, теперь то всё позади, злодей убит.

– Я-я в этом не-е увере-ен, – промямлил предводитель разбойников.

– Не понял, разве не ты убедил нас в том, что со злым духом покончено? – насторожился амалат.

– Я специально соврал, чтобы не началась паника. Надеюсь, что вражеский искусник сдох. Мои воины рубили его и кололи, но это всё равно, что биться с дымом от костра. И наши шаярхаары погибли. Оба. Не оставив замены.

– А этот, молодой… Как его там?

– Ильчиймон… Совсем мальчишка. Он толком то и не знает, как управляться с ычвохром. Его же никто не учил. Старые дурни боялись, что стоит им кого-нибудь подготовить, как я попру их в шею.

– Разве это не так?

– Много они о себе возомнили… Конечно, кто будет своими руками растить себе конкурентов? Всё равно, что затягивать удавку на собственной шее.

– Чем занят мальчишка?

– Заставил его заниматься самостоятельно. Пора бы ему научиться "кнутом" махать, попутно будет делать амулеты. У стариков, вишь ты, было полмешка заготовок из кости, а они не удосужились нас обеспечить. Сволочи.

– И как успехи?

– Пока "висюльки" только у старших патрулей, они передают их друг другу, заступая на смену. Но можно обеспечить всех младших командиров. Нужно только время и костяные побрякушки. Тогда никто к нам незаметно не подберётся.

– Не переживай, раз вражьего шаярхаара сильно порезали, ему придётся долго отлёживаться. Там, глядишь, имперцы пришлют помощь, раз обещали. Лучше послушай, что я придумал. Я ведь тоже воздержался не случайно. Ты уж мне расскажи, как старому другу, на что нам надеяться, а я так и быть, поделюсь с вождями "приблудных" своими сомнениями, может и перетяну их на нашу сторону.

– Так ты со мной?!

– Конечно, нахрена я тогда пошёл в этот дурацкий поход. Приоткрой завесу тайны, и я решу все проблемы. Во всяком случае постараюсь.

– Да никакого секрета нет, вот послушай…

– Ш-ш-ш. Тихо, – прервал хана амалат, – Сам знаешь, даже у тачпанов есть уши. Пошли ко мне в шатёр, там и расскажешь.

На этом повествование Чаакрамендрана закончилось. Единственный вопрос, который я задала:

– Как выглядит Тархурабан-джех?

Чак начал описывать: высокий, плотный, слегка располневший, борода и усы с изрядной проседью…

Ну точно, тот хмырь, что дал от меня дёру.

Как только в комнате повисла тишина, все дружно уставились на меня.

– Нирта Олиенн, – озвучил мучивший всех вопрос Эпшир, – почему вы не сообщили, скольких главарей лишились враги?

– Не люблю хвастаться! – отрезала я, – Откуда мне было знать, они же не представились, – добавила более миролюбиво.

– А про этих, как их, шаярхааров? – не унимался въедливый дауартин.

– Я спросила про их "кнуты" у мэтра Ворхема.

– И что?

– Ничего, никто меня не расспрашивал.

– Лаэрииллиэн Эрвендилтоллион, – обратился драдмарец к эльфу, – можно вас попросить присмотреть за этой юной особой, раз она никому, кроме вас, не доверяет?

– Дауартин, не надо считать себя умнее других, – когда владыка хотел, он мог парой слов поставить собеседника на место, – Конечно же Ола рассказала мне о той ночи. Честно говоря, я не очень то ей поверил, всё-таки сознание девочки находилось под влиянием обезболивающих отваров, которые порекомендовал мэтр Ворхем. Лечить "душевные" раны куда труднее, чем телесные. Но когда нирта несколько раз повторила сомнительные эпизоды слово в слово… В общем, всё сводилось к тому, что покушение на джеха не удалось, но было убито несколько его приближённых. Кто конкретно, мы не знали, а распускать слухи…

– Всё равно, могли бы сказать.

– Зачем?! Чтобы услышать в свой адрес от вас очередные дурацкие шуточки-прибауточки?! – сорвалась я.

– Ну знаете,… – вымолвил Эпшир, переменившись в лице.

– Знаю! – отрезала я, – Давно вас надо было поставить на место!

И чего столько терпела…

– Хорошо, хоть не на колени.

– Не волнуйтесь, как пожелаю, так и встанете.

– Вы забываетесь! – сверкнул глазами дауартин.

– Это вы всё время забываете, кто вы и кто я!