Империалистический Молох.

Почему не Ваал?

Один хрен!

В общем, тот, кого назвали потом Граргом Отступником, был в проигрыше изначально, отправься он со своими войсками на границу или нет. Если бы князь остался дома, его легион точно загнали бы к чёрту на рога, где он неминуемо понёс большие потери. Потом их пришлось бы восполнять за счёт княжества снова и снова. Молодой правитель решил отправиться в дальние земли со своими воинами, чтобы попытаться хоть как-то воздействовать на ситуацию и сохранить свой ворт.

Так Кар и Лам оказались на западной границе империи.

– Боевые действия были? – поинтересовалась я.

– Конечно, здесь они постоянно…

Вообще то, имперцы могли бы на Западе в ус не дуть, сидя за Тэррендис Налмис – Западной стеной, протянувшейся вдоль одноимённой реки. Протекая почти строго с Юга на Север, она (Тэррендис) и служила естественной границей империи. Может, эта укреплённая линия и была похлипче Великой Китайской стены, но, возвышаясь над берегом реки, смотрелась не менее грозно.

Однако, памятуя, что лучшая защита – это нападение, имперцы за стенами отсиживаться не собирались. Чтобы среди табиров не завёлся свой Чингисхан или Атилла, который непременно захочет "попробовать на зуб" богатого соседа, они постоянно мутили воду, подкармливая одни племена и натравливая их на другие. В этот раз союзникам пришлось особенно плохо, а их противник как раз начал усиливаться. Так что ровно десять лет назад, весной Граргамалу Драдмартридаму пришлось отправиться в поход.

Необъятный простор, чистое голубое небо и разноцветный цветочный ковёр до самого горизонта. А посреди – отряд хмурых воинов, несущих смерть. Им не было дела до одуряющего аромата трав и цветов, шёпота ветра и колыхания зелёного моря, по которому, переливаясь на солнце, уносились вдаль всё новые и новые волны. Не боящихся смерти детей Драдмара пугала эта бескрайняя ширь, так непохожая на их родные предгорья.

Предчувствия их не обманули. Пехоте и всадникам на наргах не тягаться в степи с табирами на своих тачпанах. Они слишком легко уходят от преследования и слишком быстро догоняют свою жертву. Весь этот поход изначально был неправильным. Так же, как марш князя Игоря "испить шеломом Дону". Потому что гонять всадников по степи могут только такие же всадники, которых непременно должно быть в несколько раз больше. Пехотой же этого ещё никому не удавалось. Ни на Земле, ни здесь в мире Аврэд.

Последние два дня, в предчувствии грядущей битвы, степь будто вымерла. Исчезли звери и птицы. Врагов тоже видно не было. Они не вели переговоров, не присылали птиц, мышей и лягушек вперемежку со стрелами. Просто на третий день, как из-под земли, выросли из предрассветного тумана и с диким воем ринулись в бой. Были ли их несметные полчища? Да нет, на взгляд Кара не больше десяти тысяч.

Но драдмарцам и этого хватило, потому что кочевники-союзники, которых они должны были поддерживать, дали дёру. А этих гадов было никак не меньше пяти тысяч. Если с ними шансы сторон были примерно равны, то после их "убытия" чаши весов резко перекосило. Князь, хоть и был молод и горяч, знал, когда следует геройствовать, а когда "делать ноги". Только наступали они трое суток, а отступали пять.

Это ещё повезло, что кочевники не стали их банально брать измором и засыпать стрелами. Хотя и у воинов дрархурама было достаточно арбалетов, что в таких перестрелках собирали свою кровавую жатву. Но главное, что предводитель табиров то ли был убит, то ли тяжело ранен ещё в первом бою. Так что все остальные нападения отдельных отрядов были лишь болезненными, но не смертельными, укусами трусливых хищников, не желавших выпускать такую лакомую, но слишком сильную и опасную добычу, которая им была явно не по зубам. Нового вожака, чтобы объединить усилия и добить жертву, у кочевников не нашлось.

Граргамал, добив тяжело раненых, многие из которых собственноручно расстались с жизнью, смог вырваться из окружения, лишившись почти тысячи воинов, всего обоза и вьючных животных. Чудом избежав гибели, как персидский царь Дарий Первый, улепётывавший от скифов, но в отличие от своего предшественника Кира (что тоже безуспешно пытался воевать с этими сынами степей) и победителя Спартака римского полководца Красса (который сцепился уже с парфянами), не потерявший головы в прямом и переносном смысле этого слова.

Однако, у моста через реку, с которого начался этот проклятый поход, и куда, наконец, пробился князь с остатками легиона, несчастных драдмарцев ждал новый сюрприз. Потому что злоключения, выпавшие на их долю, ещё не кончились. Ворота оказались закрыты, а последний пролёт поднят. Если бы не четыре сотни воинов под разными предлогами оставленные князем в казармах, песенка отряда была бы спета. А так "больные" проникли в башню, скрутили охрану и опустили мост, по которому все уцелевшие в походе перебрались на другой берег.

Но, несмотря на то, что ни один табир через открытые ворота не прорвался, сам факт вооружённого противостояния, захвата и открытия ворот перед носом у противника стали для имперских властей отправной точкой для обвинения князя и его воинов в мятеже. Если раньше у роверского командования свободных легионов в резерве якобы не было, то тут они сразу нашлись, и не один, а сразу три. Одновременно именно столько же вторглось на территорию княжества, теперь уже бывшего.

Как развивались события в Драдмаре, Кар точно не знал. В курсе был только сам Граргамал и его не то двоюродный, не то троюродный… поди пойми этих имперцев… брат Баррилырек. В общем, какая-то связь сначала была. Наверное, с помощью голубиной почты… то есть крамловой или крамлиной… Тьфу!… В общем, с помощью крамлов… Потом оборвалась и эта тонкая нить.