К сожалению, себе я не мог объяснить всё с такой же лёгкостью. Я многого не понимал, и у меня было слишком мало фактов, чтобы делать выводы. Единственное в чём я не сомневался так это в том, что интерес Дрэмора возник после того, как он узнал мою фамилию. При этом он знал истинную личность Виктора. Можно предположить, что он намеревался как-то использовать меня против Белвердана, но как он мог заставить меня действовать в его интересах? Какими бы плохими не были мои взаимоотношения с Виктором, я никогда не буду действовать против него. А ведь отец Брэнда мог бы мне помочь разобраться во всём этом деле, не будь он так категоричен в своих взглядах касательно меня. В текущем положении я не представлял возможным раскрыться ему и довериться в оценке моих действий. Чего доброго он объявит меня неблагонадёжным или вовсе решит убрать с дороги.

Нет, мне самому надо во всём разобраться.

Не мешало бы в первую очередь покопаться в прошлом Дрэмора. Если он знает Ледрагов, то скорей всего он знал их ещё до смуты. Раз так, то могли сохраниться какие-то свидетельства, а опознать его я мог бы, например, на снимках. Но у Фрэнка их было мало, и почти все их я знал наизусть. Нет, искать нужно не там. Нужен архив Виктора, вот где могли быть нужные материалы. Однако как мне его заполучить? Пойти и попросить? Представляю, как он разъярится. Он с самого начала дал мне понять, что не хочет слышать от меня ничего о Ледрагах. А может воспользоваться помощью Брэнда? Так, чтобы его отец ничего не узнал? Рискованно, конечно, но это шанс.

На протяжении нескольких дней я пытался поймать Брэнда одного, без свидетелей, чтобы озвучить ему свою просьбу.

– Мог бы я как-нибудь взглянуть на старые семейные снимки Белверданов?

Брэнд, конечно же, удивился.

– Зачем они тебе? – тут же насторожившись, поинтересовался он.

– Я ищу кое-кого и подумал, что он мог бы там оказаться, – попытался я объяснить, хоть и вышло коряво.

Мне жаль, что я не мог рассказать ему всего, но Виктор бы не простил мне этого.

Брэнд некоторое время пытался сообразить, каким образом я мог хоть кого-то знать из его семейства.

– Это как-то связано с Фрэнком Реоном? – наконец, спросил он.

Он, оказывается, навёл обо мне справки, раз знает о Фрэнке. Впрочем, вряд ли он узнал что-то кроме официальной версии, придуманной Виктором.

– В некотором роде да, – чувствуя угрызения совести от своего обмана, согласился с ним я.

История моего прошлого в интерпретации его отца выглядела следующим образом.

Виктор знал, что сын Фрэнка Реона имеет необходимый потенциал, чтобы стать бенайтом. Однако он не хотел отнимать у своего больного друга возможность постоянно общаться с близким человеком. Именно поэтому он не стал настаивать на том, чтобы я перебрался на Рэдон с самого начала. Вместо этого, Виктор помог Фрэнку найти старого учителя, который согласился обучать меня непосредственно на Эбруне.

Ничего не скажешь, завидное благородство в столь тяжёлое военное время.

Брэнд не стал задавать новых вопросов, почувствовав, что я с неохотой говорю на эту тему. Вместо этого он предоставил мне возможность скопировать весь архив.

Его поступок заставил меня проникнуться к нему чувством безмерной благодарности и усилил чувство вины от недосказанности.

Потратив немало времени на изучение снимков, я сделал вывод, что коллекция неполная, поскольку не включала в себя практически никаких незнакомых мне лиц. Только на одном из изображений, к моему великому удивлению, я разглядел себя в годовалом возрасте, а рядом был запечатлён другой ребёнок, чуть постарше, с кудрявыми рыжими волосами.

Снимок стал для меня откровением. Значит, мы были знакомы когда-то! Наши родители тесно общались между собой! Я-то думал, что в этот период все контакты уже были утеряны, ведь Виктор был наместником провинции Хайдон, а в Империи уже наступили смутные времена. Но как я не старался, я не смог представить себе отца Брэнда в компании с Лероном или Летией. Впрочем, я и своих родителей не мог представить себе живыми.

Среди остальных снимков я нашёл, как я догадался, мать Брэнда. Она тоже была рыжей и курчавой, и теперь стало понятно, в кого он пошёл. Правда, что с ней случилось, я не знал. Только мельком слышал от кого-то, что он тоже умерла.

– Как твои успехи? – поинтересовался Брэнд где-то через неделю.

– Не очень, – честно признался я, – на снимках практически нет посторонних лиц.

– Да, припоминаю, но в этом нет ничего удивительного, – заметил он, улыбнувшись, – это ведь семейный архив.

Может быть и так, но у Фрэнка хоть и было меньше снимков, но зато они радовали обилием разных лиц.

Что бы то ни было, мириться с провалом я пока не хотел. Наверняка коллекция, предоставленная Брэндом была урезана, и вполне возможно, что это было сделано Виктором и к тому же намеренно. Если так, то где-то существовала полная версия и моя задача – это добраться до неё. Рассуждая о том, где же её искать, я пришёл к выводу, что она непременно должна быть доступна через личный компьютер Виктора.