–  Меня устраивают ваши условия и информация. Так куда нам доставить воду и пищу? Правда, согласно моим сведениям, на данный момент у вас все это уже имеется.

–  Вы правы, но мне нужна… ракетница с зарядом приличной мощности, однако предупреждаю: не суйтесь в то место, откуда я буду стрелять. Вам только кажется, что вы можете контролировать ситуацию - на самом деле всё не так.

–  Алина, постойте. Я слышу, что вы не глупая женщина.

–  Не глупая женщина? В абсурдность выражения не пробовали вникнуть?

–  Алина, я про соглашение между нами.

–  Вы хотите моё «официальное честное слово»? И вы в него поверите?

–  Знаете, ваши слова ещё раз подтверждают наличие острого критического ума, именно поэтому я бы хотел с вами договориться. Ладно, достаточно полемики, а то мы уже начали соревноваться, у кого большие познания в области психологии.

–  Психики, - перебила Алина, - психологию, как науку, я не признаю. Вся эта словесная белиберда, которую мы затеяли, предназначена лишь для выторговывания друг у друга выгодных для нас обстоятельств, так что давайте перейдём непосредственно к торгу.

–  Господи, - вздохнул Антон Францевич, - как тяжело работать с женщинами.

–  Стоп. Не подлизываться.

–  Хорошо, железнодорожный вокзал, ячейка № 365, код замка…

–  Не пойдёт. Там меня слишком легко поймать.

–  Ладно, есть другой вариант. На месте взорванной в 50-е годы церкви на улице Советская есть круглая площадка, вымощенная плиткой. Вам знакомо это место?

–  Да.

–  Там есть мусорка. Что туда положить?

–  Какой-нибудь автомат, - Алина задумалась, - надёжный и современный агрегат, ракетницу, как я раньше говорила, ноутбук с залитой информацией о геологии, минералогии и тому подобными вещами, короче, о том, как определять минералы, так сказать, в полевых условиях. Несколько батарей к нему - у меня не будет возможности его подзарядить.

–  Без вопросов, но ведь у нас взаимовыгодное сотрудничество.

–  Что хотите вы?

–  Объясните ситуацию хоть немного.

–  Сложно представить, что вы поверите в неё хоть чуть-чуть.

–  Однако.

–  Однако… вы знакомы с теорией параллельных миров?

–  С практикой тоже. В каком из них вам пришлось побывать?

–  Заканчивайте свои подъезды с психикой, я серьезно.

–  Я тоже. Алина, неужели вы думаете, что наш отдел не сталкивался с параллельными мирами? Мы - государственная служба, а нашему государству очень не просто выжить. Пришлось отказаться от двух великих покровителей: США - хорошо организованной системой выкачивания денег из других стран; и Россией - скопищем магнатов, наконец-то понявших, что лучше основать империю на военном потенциале, который когда-то сделали коммунисты, и организовать свои банки в России, чем открывать счета во всяких Швейцариях. Президент кинулся, было, к третьей стороне - типа Китая, Венесуэлы и т.д., - но это тоже не выход и он сам это хорошо понимает. Чтобы выжить на политической арене без поддержки могущественных покровителей нам было приказано не гнушаться никакими методами и теориями. Вы понимаете о чем я?

–  Антон Францевич, честно говоря, мне с вами нравится беседовать. Не сказать, что я интересуюсь политикой, но… раньше как-то всегда считала россиян… почти родственниками.

–  Они и есть нам почти родственники, но вы не понимаете большой геополитики. Люди людьми, а президенты президентами. Мне поставлена задача: найти любую лазейку, позволяющую стране возвыситься над другими, - что я и пытаюсь выполнить.

–  И вы наивно полагаете, что мои приключения могут вам дать ту частичку информации, которая поможет стране в целом.

–  Не исключено, а что не так?

–  Антон Францевич, а вы мне определенно нравитесь, ну или наша беседа. Как я поняла, счастливая сказочка о странах, влюблённых друг в друга (я про Россию и Белоруссию) нас не ждёт?

–  Увы. Хотя, честно говоря, славянские корни (да и люди они бесшабашные) такие как мы. Нет, мы, белорусы, в принципе, поспокойнее будем.

–  Меня всегда напрягали патриоты. Я живу ради себя и только.

–  Я не патриот - патриоты живут в Америке. Я пытаюсь трезво смотреть на жизнь, и эта трезвость позволяет мне сказать одну вещь: если жители двух стран и относятся друг к другу уважительно (та же Россия и Белоруссия), то их правители перегрызут друг другу горло, но «не судите и не судимы будете» - каждый борется за своё благополучие. Знаете, припомнилась Вторая Мировая. Извините, может не к месту. Людей жалко: кидались на танки с гранатами, а всё из-за неграмотных руководителей стран. И русских жалко, и немцев, и нас, белорусов.

–  Антон Францевич, вы рассуждаете с позиции обыкновенного обывателя, кого-то хотите оправдать?

–  Отнюдь, само слово «оправдать» для меня несколько курьёзно, однако время от времени я задумываюсь о руководстве, и меня посещают не самые светлые мысли.

–  Антон Францевич, - усмехнулась Алина, - да руководству откровенно наср… на вас, - я уже давно это поняла, вот почему и решила жить только ради себя.

–  Да знаю я это, тем не менее, вы не понимаете, что проблемы, которые решают люди, руководящие странами… не очень-то просты.

–  Так, - перебила его Алина, - меня не волнуют эти проблемы и вообще надоела политика, хоть беседа и приятная. Ваше честолюбие, конечно, весьма поразительно, но пора бы уже перейти к проблемам насущным, считайте, что ваша замануха с политикой вам не удалась. Когда в мусорке появятся необходимые вещи?

–  Когда вы мне предъявите равноценный объём информации, - отрезал Антон Францевич, в голосе которого, не смотря на лирику, мгновенно угадывалась сталь.

–  Реальные вещи вас устроят?