–  Как же нам обращаться с человеком, который является сплошной кучей неразгаданных загадок?
– уважительно обратился к ней Сергей Михайлович.
– Ярослава, раскройте тайну хотя бы части из них, и наше отношение к вам сразу изменится.

–  Для начала могли бы хоть развязать меня.

–  Хорошо, - кивнул Антон Францевич, - но без фокусов. Здание хорошо охраняется. При любом проявлении агрессии вы будете немедленно уничтожены.

–  Я не настолько глупа, чтобы совершать опрометчивые поступки, - хмыкнула Ярослава.

Пришивало извлёк из кармана маленькую коробочку, и что-то на ней нажал. Ремни, стягивающие грудь, руки и ноги сразу ослабли. Ярослава села и посмотрела на свои руки - они были бледно-розового цвета. Она стала человеком.

–  Зеркало, - с дрожью в голосе произнесла она.

Пришивало вскочил с места, и подал ей небольшое зеркальце. С него на Ярославу смотрела совершенно другая женщина. Сколько веков она не видела её!

–  Вижу, вы удивлены собственным отражением, - прервал её мысли Сергей Михайлович.

–  Да, - Ярослава задумалась, что стоит рассказать этим людям, - я слишком долго болела неизвестной болезнью.

–  Какой болезнью?
– сразу переспросил Антон Францевич.

–  Не знаю… не помню, вспоминаются отдельные, не связанные между собой фрагменты. Мне нужно время, чтобы всё вспомнить.

–  Мне кажется она права, ей действительно необходимо время, чтобы прийти в себя и вспомнить, - начал заступаться Пришивало.

Люди в чёрных одеждах посмотрели друг на друга. Создавалось впечатление, будто они могут общаться без слов. Молча, они синхронно встали и направились к выходу.

–  Болеслав Андреевич, помните: отвечаете за неё головой, - уже в дверях бросил Антон Францевич.

Ярослава проводила их взглядом.

–  А кто тебе глаз подбил?
– спросила она Пришивало, чувствуя, что получает над ним контроль.

–  Резиновая свинка.

–  Резиновая? Это разновидность местного хищника?

–  Нет, это детская игрушка. Во время последнего появления Тихомира все вещи, находившиеся в непосредственной близости от него и сделанные из пластмассы, начали проявлять агрессивность.

–  Из пластмассы? Что это за материал?

Пришивало достал мобильный телефон.

–  Вот, к примеру, мой мобильник, - он протянул Ярославе телефон, - его корпус сделан из такого материала.

–  У Тихомира тоже была такая коробочка, - заметила Ярослава, внимательно рассматривая телефон, - но про материал, называемый пластмассой, слышу впервые.

–  Её делают в основном из нефти, слышала о такой?

–  О нефти? Тоже нет.

–  В квартире, где проявилась аномальная агрессивность пластмассовых вещей, были несколько предметов… тоже пластмассовые, но сделанные не из нефти, а из органики растительного происхождения. Они агрессивности не проявили. Ярослава, по твоим словам я догадываюсь, что ты цивилизованный человек. Ты не могла не слышать о нефти!

–  Да, я жила когда-то в довольно цивилизованном обществе, хоть оно меня и предало, нет, не только меня; но о нефти я и близко не слышала. Как она выглядит?

–  Маслянистая чёрная жидкость. Очень хорошо горит.

–  С клубами чёрного дыма?

–  Ну… скорее всего.

Ярослава вспомнила, как однажды объекты после воздействия Мглы попали на свободную от неё территорию. Сначала они рассыпались в чёрную пыль, а вот потом… потом превратились в эту маслянистую чёрную жидкость. Ярослава тогда чуть не погибла, жидкость загорелась, и она попала в огненную ловушку, окружённую чёрными клубами дыма. Значит нефть и Мгла как-то связаны друг с другом.

–  И много у вас этой нефти?
– спросила она.

–  У кого, у нас?
– не понял её следователь.

–  Ладно, не обращай внимания. Это из-за пережитой болезни: я не только память потеряла, но и… видимо, галлюцинации наложились на события реальной жизни и теперь сложно понять, где заканчиваются картины больных фантазий, а где начинается объективная реальность. Я не вполне понимаю, что со мной происходит и где сейчас нахожусь. Ты можешь мне что-либо рассказать.

–  Но что?

Действительно, невозможно было выпытать что-либо, не раскрыв свои карты. Однозначно можно утверждать, что эта какая-то параллельная Земля, на которой глобальной катастрофы не произошло. Кроме того, цивилизация здесь на довольно высоком уровне, но приборы, находящиеся в комнате абсолютно не знакомы. Деструктор предлагал попасть к нему. Быть может, у него налажена такая же система транспортировки, как и у Создателя. Хм, в таком случае ничего другого не остаётся, как ждать следующего сеанса связи.

–  Мне необходимо отдохнуть, но заснуть, вероятно, не удастся, у тебя есть снотворное или что-то на подобии?

–  Есть, сейчас позову медперсонал.

После инъекции неизвестного препарата Ярослава начала проваливаться в темноту. Чувствуя, что сон слишком сильное погружение организма в бессознательное состояние, а для общения с Деструктором нужно пограничное, она решила сопротивляться сну. Вскоре появились голоса, но как только она пыталась прислушаться, звуки сразу же пропадали, а значит, они не были воздействием окружающего мира на слуховые рецепторы. Ярослава поигралась с голосами, заставляя их то появляться, то исчезать. Раньше в состояние транса она ни разу не входила, - только видела, а точнее подозревала, что это делал Тихомир. Расслабившись, она опять услышала голоса. Создавалось впечатление, будто они льются в сознание, но ни одно слово мозгом не воспринимается. Увлёкшись звуками, Ярослава не заметила, как в темноте перед глазами промелькнула какая-то фигура. Как только она попыталась сфокусировать на ней зрение, фигура исчезла. «Ага! Точно так же, как и со звуками! Необходимо воспринимать образы сознанием, а не зрением».