Битва закипела с удвоенной силой, и теперь в нее, отчасти невольно, вмешались некоторые из осаждавших монастырь крестьян и горожан – видя мелькающие вокруг конские крупы и вспененные морды, слыша лязг мечей и топоров, многие потеряли голову. Иные, не разобравшись напали «на своих», другие кинулись в драку с разбойниками, испугавшись их больше всех.

Луна меж тем исчезла, и на востоке стало все сильнее разрастаться зарево, предвещающее восход солнца. В рассветных лучах еще чернее стала кровь на земле, еще ярче искры, мелькавшие при ударах стали о сталь. Кони храпели, шатались, оседали, повергая на землю всадников. Казалось, этому не будет конца – обе стороны понимали, что теперь им нечего ждать друг от друга пощады.

Как вдруг среди общего крика и рева прогремел один-единственный человеческий голос, и звучавшая в нем сила заставила всех его услышать:

– Приказываю остановиться! Прекратите сражение! Я – король!

Посреди поля битвы осадил коня всадник в боевых доспехах, в шлеме, закрывающем все лицо: лишь крестообразная прорезь выделялась на нем. Но всадник тотчас сорвал шлем с головы, и все увидели бледное, спокойное лицо, обрамленное тонкой полоской темной бороды, увенчанное густым облаком каштановых волос. Многие, очень многие узнали и это лицо, и этот голос, один звук которого мог вызвать ужас у врагов и ликование у своих.

– Ричард! Ричард Львиное Сердце! Наш король!

Это закричал кто-то из горожан – Львиное Сердце бывал в Уорвике, оттуда ушли с ним в Крестовый поход немало воинов и рыцарей, короля там помнили.

– Ричард! Король Ричард! Он жив! Мы спасены!!!

Громовой рев, рев ликования накрыл равнину, только что охваченную безумием боя.

– Что здесь происходит? Кто посмел осадить мирную обитель? – в голосе Ричарда удивления было не меньше, чем гнева. – Если здесь есть кто-нибудь, представляющий королевскую власть, ко мне!

Веллендер, очнувшись от потрясения и радости, хлестнул коня и через несколько мгновений предстал перед королем, в наполовину изрубленном шлеме, в залитой своей и чужой кровью кольчуге.

– Слушаю и повинуюсь, ваше величество!

– Шериф Ноттингема! – Львиное Сердце радостно улыбнулся. – Матушка рассказала мне про ваши подвиги, мессир! Они заслуживают не просто награды, а моей вечной признательности. Седрик, как вижу, опять поспел в самое нужное время. Как вы только успеваете, а сир Седрик?

– Так ведь ясно было, что если ваш братец, разрази его нелегкая, направился в этот монастырь, то его здесь и накроют! – ответил Седой Волк, тоже подъезжая к королю и вытирая краем гамбезона лезвие меча: топор гиганта остался в руинах осадной башни, поэтому он поднял меч кого-то из убитых воинов. – А сказали мне это в замке принца: у него еще хватило ума советоваться со своей охраной, где лучше укрыться, если не успеет доехать до бостонского порта… Ясное дело, не успел: наши вечные друзья тамплиеры готовились к этому дню – вон, какую свору собрали, чтобы натравить на своего обидчика!

– Нас обманули, ваше величество! – завопил посреди толпы кто-то из городских старост. – Нам сказали, что вы погибли, а принц Джон собирается бежать, захватив государственную казну!

– Ну, до казны он не добрался! – усмехнулся Седой Волк. – Ее-то наша королева успела надежно спрятать. Утащил их высочество только ларчик самой королевы, но и в ларчике были уже не драгоценности.

– А по мне то, что там было, лучше золота и камушков! – несмело подал голос Малыш Джон и с довольным видом потряс висевшим у его пояса толстым кошельком. Он давно никого не грабил, и в кошельке, вместе с парой медяков, было несколько горстей каштанов.

Король осматривал толпу, ряды воинов, поле, с раскиданными по нему телами, разбросанным оружием, и его лицо становилось все печальнее.

– Я два года был в плену, – произнес он не слишком громко, но его вновь все услышали, потому что теперь над равниной повисла тишина. – Враги Господа Нашего, «братья Грааля» и их пособники тамплиеры хотели сделать меня главным в своей жуткой мистерии – принести в жертву сатане, чтобы кровью помазанника Божия умилостивить Зверя и дать ему огромную силу. Мои верные друзья, один из которых вот этот богатырь-рыцарь, помешали планам врагов. Я вернулся в Англию с одной лишь мыслью – установить здесь мир, защищать народ моей страны и служить ему, как я это делал прежде. И вот я приезжаю и застаю кровавую смуту.

– Нас обманули! Обманули! – взвились еще несколько голосов.

– Мне уже все известно. – Ричард говорил, и его голос все более и более креп. – Восстание в Лондоне утихло сразу, как только там увидели короля, и я дал слово, что никого из тех, кто поверил чужой лжи, карать не буду. Наказание ждет лишь того, кто сознательно лгал. Узнав, что Седрик Сеймур поехал в Уорвикшир – спасать моего брата и его преосвященство епископа, главного врага тамплиеров, я поспешил за Седриком – в Лондоне теперь разберутся и без меня – там остались королева и преданные мне рыцари. Здесь я тоже увидел безумие, кровь и смуту. Но хочу повторить ту же клятву: те, кто пришли сюда, поверив лжи и поддавшись смятению, наказаны не будут!