Следом за свистом из кустов, с расстояния примерно в сотню туаз, вырвалось около двух десятков стрел. Почти все они были направлены в едущих первыми «воинов». Заметить подмену и понять, как их обманули, прятавшиеся в кустах разбойники не успели. Трое их товарищей упали с седел, не издав ни звука. Две стрелы чиркнули по кольчуге шерифа – одна задела локоть, вторая плечо, но кольчуга осталась цела. Еще две стрелы стукнули в щит Веллендера.

Как он и рассчитывал, ошеломленные тем, что никто из всадников не рухнул в реку вместе с центральной частью моста, а также и численностью отряда (они-то ждали только епископа и его охрану!), разбойники не сразу сумели перезарядить свои луки. Всего шесть или семь стрел рванулись с близкого расстояния навстречу бешено скачущим верховым, и лишь две стрелы попали в цель, ранив воинов. Вслед за этим Веллендер и его люди обрушились на засевших в кустах стрелков и сразу уложили нескольких ударами мечей.

Впрочем, остальные, опомнившись, бросились под прикрытием густых зарослей к спасительному лесу.

– За ними! Вперед! – крикнул шериф.

Он отдал этот приказ не с целью, как можно скорее уничтожить десяток с небольшим разбойников – Робина среди них не было, это сразу стало очевидно, да он и так в этом не сомневался. Но им самим лучше было сейчас оказаться среди деревьев, чтобы те, кто за ними гонятся, не получили возможности, спешившись, стрелять им в спину. На скаку в шайке Робина сумеют выстрелить двое или трое, да еще, разве, сам Робин.

Однако, здесь шерифа подстерегала новая неожиданность: его дружина еще не скрылась в лесу, а вслед ей полетела по крайней мере дюжина стрел. Двое дружинников упали.

– Арбалеты! – закричал кто-то из воинов. – У них арбалеты!

А вот это уже совсем невероятно! Арбалетов в шайке Гуда не было никогда, опять же, могли оказаться два-три… Но стрелы, вонзившиеся в стволы деревьев, упавшие в мох рядом со всадниками, были и в самом деле арбалетные, да и нельзя же выстрелить из рука на всем скаку, да еще попасть с такого расстояния – всадники едва миновали мост, а отряд шерифа уже почти в лесу, без малого в трех сотнях туаз от нападавших.

– Стоять! Спешиться! Занимаем оборону! Епископа и девушку под прикрытие! – отдал Веллендер сразу несколько приказов, соскакивая с седла и укрываясь за толстым стволом ближайшего вяза.

Впрочем, он тут же выглянул оттуда, чтобы увидеть нападавших и оценить обстановку.

И едва не разразился бранью… Изабель-то оказалась права: всадников было не меньше пятидесяти человек (это не считая тех, кто сидел в засаде!), кроме того человек двадцать из них были в кольчугах, в шлемах, со щитами. Воины-наемники, а вовсе не разбойничий сброд! Тем не менее, в предводителе этого странного отряда шериф тотчас узнал Гуда. Кто ж еще будет красоваться в кольчуге, напяленной поверх гамбезона, в германском шлеме-«шляпе», к которому, будто на турнире, приделано алое петушиное перо, да еще прилепит султан из таких же перьев на голову своему коню? Робин редко шел на открытые схватки – чаще он и его люди налетали на охрану проезжего люда из засады, но уж если выпадало драться по-настоящему, знаменитый разбойник не отказывал себе в удовольствии покрасоваться. Чего в этом больше: нарочитого презрения к врагу (вот он я – стреляйте!), или же боязни показаться не самым отважным? Кто ж его знает!

Кроме предводителя, в шайке имеют кольчуги еще десяток преданных Робину головорезов (кроме Малыша Джона, на такого не нашлось!), и эти кольчуги самые разные – иным лет по сто, иные чиненные и латанные, словом, кому что досталось. Но вот у «новичков», тех, что скачут на справных боевых конях, доспехи и оружие современные. Совсем, как у тех людей, что два дня назад напали на преосвященного Антония и его небольшую свиту…

– Будь ты проклят, шериф! – закричал Робин, на скаку потрясая обнаженным мечом. – На свою погибель ты здесь оказался! Я ведь догадывался, что в Ноттингем ты не уедешь, а увяжешься за старым святошей! Ну, вот – оба зайца мои: и сумка епископа, и твоя голова!

– Ты сперва достань то и другое! – отозвался Веллендер, целясь в разбойника и ожидая, пока тот окажется ближе – попасть в него, покуда он так мчится, вряд ли получится.

Шериф был достаточно опытен и прекрасно понимал, что положение у них сейчас не самое лучшее, если не просто отчаянное. Врагов оказалось вдвое больше, чем он ожидал, да еще часть из них – явно профессиональные наемники, не хуже его дружинников владеющие оружием. К тому же, человек пятнадцать разбойников сейчас у них за спиной, в этом самом лесу, и они, скорее всего, нападут, едва меж его отрядом и отрядом Гуда начнется схватка, то есть ударят с тыла.

Веллендер подумал было приказать, чтобы несколько человек воинов попытались потихоньку покинуть опасное место, увозя с собой преосвященного Антония и Изабель. Но это едва ли получится: откуда знать, где прячутся те стрелки, что были в засаде, да и нет ли в этом лесу других засад?

Шериф отдал еще несколько приказаний, постаравшись распределить своих людей так, чтобы оказался прикрыт и тыл отряда. Но их слишком мало для того, чтобы успешно отбиваться от врагов, наседающих с двух сторон.

Робин, разумеется, приказал своим спешиться, не доехав семи-восьми десятков туаз до деревьев. Однако, он опоздал: воины шерифа успели выпустить в разбойников стрелы, пока те еще не покинули седла, и человек пять упали. Остальные, не дожидаясь, когда арбалеты будут перезаряжены, ринулись на своих противников. Причем разбойники, по своему обыкновению, орали и свистели, словно помешанные, те же, кто скорее походил на хорошо обученных наемников, бежали молча, ловко кидаясь от ствола к стволу, на случай, если у воинов шерифа еще есть в запасе не выпущенные стрелы.