Шрифт:
* * *
Страницы листаешь, листаешь, листаешь, листаешь, листаешь. Страницы листаешь — устанешь к утру. Купи мне фисташек, фисташек, фисташек, фисташек, фисташек! Купи мне фисташек, не то я умру. Любовь я видала, видала, видала, видала, видала. Видала, видала — везде она не ко двору. Купи мне фиалок, фиалок, фиалок, фиалок, фиалок, Купи мне фиалок, не то я умру. Фисташки, фиалки — чудная короткая ласка. Как это недорого, как это неглубоко… Да это фиаско, фиаско, фиаско, фиаско, фиаско, И жизнь улетает, и пьется легко. * * *
Что, выдумщица, что ты натворила? К чему сама себе приговорила? Ты родинку себе под сердцем выжгла, А ничего хорошего не вышло. Хоть жги себя, хоть режь — ты не святая. А выдумкой живешь, себя пытая. Где родинка была — там будет ранка. Атласный верх, да рваная изнанка. Будь женщиной — они себя лелеют. Они себя, любимую, жалеют. Не рвут себя в клоки, не истязают. На мелкие куски не изрезают. Подумай, пожалей себя, довольно! Порезаться, обжечься — людям больно. Пой, выдумщица, пой их голосами. Железная, с усталыми глазами. * * *
Не боюсь ни беды, ни покоя, Ни тоскливого зимнего дня, Но меня посетило такое, Что всерьез испугало меня. Я проснулась от этого крика, Но покойно дышала семья. — Вероника, — кричат, — Вероника! Я последняя песня твоя. — Что ты хочешь? — я тихо сказала. — Видишь, муж мой уснул и дитя. Я сама на работе устала. Кто ты есть, говори не шутя. Но ни блика, ни светлого лика. И вокруг — темноты полынья. — Вероника, — зовут, — Вероника! Я последняя песня твоя. — Что ж ты кружишь ночною совою? Разве ты надо мною судья? Я осталась самою собою, Слышишь, глупая песня моя? Я немного сутулюсь от груза, Но о жизни иной не скорблю. О моя одичавшая муза, Я любила тебя и люблю! Но ничто не возникло из мрака. И за светом пошла я к окну, А во тьме заворчала собака — Я мешала собачьему сну. И в меня совершенство проникло И погладило тихо плечо, — Вероника, — шепча, — Вероника! Я побуду с тобою еще… * * *
Отпусти меня, пожалуйста, на море. Отпусти меня, хотя бы раз в году. Я там камушков зелененьких намою Или ракушек целехоньких найду… Что-то камушков морских у нас негусто, На Тверской среди зимы их не найти. А отпустишь — я и песенок негрустных Постараюсь со дна моря принести. Отпусти меня, пожалуйста, на море! В январе пообещай мне наперед. А иначе кто же камушков намоет Или песенок негромких подберет? Извини мои оборванные строки, Я поранилась сама не знаю где. А поэты — это же единороги, Иногда они спускаются к воде. Трудно зверю посреди страны запретов. Кроме Крыма, больше моря не найти. Только море еще любит нас, поэтов. А поэтов вообще-то нет почти. Нет, достаточно румяных, шустрых, шумных, Где-то там косая сажень, бровь дугой. Но нет моих печальных полоумных, Тех, что камушки катают за щекой. * * *
И не всегда ж я буду молодой — С горящим взором, с поступью победной… Помнишь себя хорошенькой, но бедной — Запомнишься незрелой и седой. А небо нависает высотой. Головка вороная, точно птичья, Помнишь себя исполненной величья — Запомнишься бездумной и пустой. Мерцание увидишь вдалеке. Утоптана дорога и открыта. Помнишь себя с лампадою в руке — Запомнишься стоящей у корыта. Без отдыха, без роздыха душе, Взойдешь на старой ветке новой почкой. Помнишь себя в раю и в шалаше — Запомнишься единственною строчкой. * * *
Не гаси меня, свечу! Я еще гореть хочу. Я жива еще покуда. Не гаси меня, свечу. Не протягивай ладонь, Мой дружок прекрасный. Я пока храню огонь — Маленький, но ясный. А без света нет ночи. Без ночи нет света. Без поэта нет свечи, Без свечи — поэта. Для бродячих моряков — Маяков есть пламя. Я — горящих мотыльков Маленькое знамя. Оттого-то и хочу Я дожить до свету. Не гаси меня, свечу! Я свечу поэту. * * *
Поэт — у древа времени отросток. Несчастный, но заносчивый подросток. Обиженный, но гордый старичок. Коры кусок, и ветка, и сучок. Поэт — у древа времени садовник. Босой, как нищий, важный, как сановник, Носящий на груди свою беду, Просящий: «Подожди!» свою звезду… Поэт — у древа времени воитель. Чужой и тощей почвы освоите ль. Поэту поклонялись племена, Поэту покорялись времена. Стоит к стволу спиною, отчужденный. Уже приговоренный, осужденный. Сейчас его повесят на суку. Вот так оно и было на веку! Поэт — у древа времени отросток. Несчастный, но заносчивый подросток. Обиженный, но гордый старичок. Кора. Листва. Садовник… Дурачок! * * *
H. Матвеевой
Эта маленькая женщина поет. Эта маленькая женщина поэт! Ни очнуться, ни проснуться не дает Ей кораблика далекий силуэт. И не птичка, и не рыбка — Под косынкою висок. Неверна твоя улыбка, Ненадежен голосок. Кто велел тебе с шарманкою бродить, А продать ее за звонкую за медь? Кто велел тебе сто песенок родить, А ни дочки, ни сыночка не иметь? Ни шарманка, ни волынка, Откровенно говоря… Пусть тебе морская свинка Все расскажет про моря! Ты и с пристани ушла-то на часок, А тебя закрыли дома на засов. И устала ты за штопкою носок, И ссутулилась над стопкой парусов. Ни морячка, ни рыбачка, А со лба стираешь соль. Ты чудачка, ты гордячка! Ты — премудрая Ассоль…