Шрифт:
– От чего?
– От реальности. От своей жизни. Возьмись за решение чужих проблем, и ты на время забудешь о своих собственных.
Бланш задумалась. Разве она не испытала подобных чувств, когда играла в театре в Рочестере?
– Но сейчас он занят решением своих проблем.
– Да, мисс. И я думаю, что в основном это – ваша заслуга.
– Я в этом не уверена.
Она снова направилась к воротам. Не может быть, чтобы Гарри был прав. Она для Саймона только спутница в опасном путешествии, не больше.
Она помахала Гарри рукой и быстро вышла за ворота, оставив его в полном недоумении.
– О чем вы говорили? – спросила его Бесс, выйдя на крыльцо.
– О Саймоне, и, по-моему, я наговорил лишнего.
– Что ты говоришь?!
– Да. И я думаю, она нравится Саймону.
– Жаль только, что они не встретились раньше.
– И что бы это изменило? Но хуже всего то, что мы не можем помочь.
– Мы делаем все возможное, – сказала Бесс.
Благодаря врожденным качествам характера и недавним событиям Бланш никогда не забывала об осторожности. На улице толпились люди. Здесь были фермеры, несколько солдат и даже жонглер, чьи трюки просто завораживали детей. Среди такого количества народа едва ли ее кто-то заметит. Но рядом не было Саймона, поэтому Бланш была не на шутку встревожена. Наверное, ей лучше вернуться в булочную.
Миновав площадь, она остановилась, чтобы перевести дыхание и еще раз взглянуть на пестрые палатки и витрины магазинов. Люди, занятые своими делами, и не подозревали, что среди них находится человек, которого ищут по всей стране. Все было так спокойно, что Бланш пришла в отчаяние. Ее прошлую жизнь уже не вернуть?..
Она уже было повернулась, чтобы идти в пансион, как вдруг кто-то схватил ее за руку.
– Бланш Марден! Какая встреча, – произнес рядом мужской голос. – Вот ты и попалась.
ГЛАВА 19
Бланш застыла. Ее тело оставалось неподвижным, а разум спокойно оценивал ситуацию. Глупо было приходить на ярмарку и надеяться, что ее никто не узнает, только благодаря гриму. Теперь ее и Саймона схватят, и все из-за ее неосторожности.
Мужчина потянул ее за руку, и Бланш пришлось обернуться. Теперь она стояла против солнца и только заметила, что мужчина выше ее и широк в плечах.
– Пожалуйста, я не сделала ничего, плохого.
– Я бы так не сказал. У тебя всегда был дар попадать в переделки.
– Джон! – выдохнула она и бросилась ему на шею.
– Что с тобой? – спросил Джон в недоумении.
– О, я просто так рада видеть тебя!
Она отстранилась и потрепала его по щеке.
– Когда я пришла на ярмарку, я никак не ожидала встретить тут своего брата.
– Я тоже не думал, что встречу тебя.
Он внимательно осмотрел ее.
– Да ты потолстела.
Бланш рассмеялась.
– Только ты мог сказать такое! Где твои манеры? Я понимаю, что выгляжу непривычно…
Она убедилась, что за ними никто не следит, затем взяла Джона под руку и потянула его по улице, прочь от рыночной толкотни.
– Мама здесь? А папа?
– Да, и Полли тоже. Бланш, объясни, наконец, что с тобой произошло? До нас доходили разные слухи, но мы не знали, чему верить.
– Столько всего произошло, – сказала Бланш и рассказала о своих приключениях, опустив при этом свой выход на сцену, Джон и без того с каждым словом хмурился все больше и больше.
– Кажется, плохи твои дела Бланш…
Теперь они сидели на скамейке перед таверной «Звезда», Джон хмуро глядел перед собой.
– Что скажут люди?
– Неужели молва значит для вас больше, чем я, Джон? Я думала, вы будете рады узнать, что со мной все в порядке.
– Да, конечно. Но ты ведь знаешь маму. Бланш кивнула. Она действительно прекрасно знала характер своей мачехи.
– Когда я узнала, что наша деревня находится поблизости, я чуть было не вернулась домой.
– Но почему ты не сделала этого? Мы бы с радостью приняли тебя.
– Не думаю, – сказала Бланш и пристально посмотрела на брата. – Меня разыскивают, ты же знаешь.
– Это не имеет никакого значения для меня и для папы, вот только…
– Это имеет значение для мамы, – закончила за него Бланш.
– И, наверное, для Полли. Она ждет ребенка.
У Бланш загорелись глаза.
– Какая радость, Джон! Наконец-то я стану тетей.
– Да, но проблема в том, что она не очень хорошо себя чувствует. Мы стараемся не расстраивать ее.
Бланш отвела глаза, если бы она вернулась домой, все могло оказаться куда хуже, чем она предполагала. Ни мачеха, ни жена брата не захотели бы ее видеть, хотя ради семьи им пришлось бы принять ее. Но Бланш не сомневалась, что они старались бы избегать ее и без конца обсуждали бы ее между собой. Ее жизнь превратилась бы в ад. Слишком высокая цена за возвращение к спокойной жизни.