Из опыта я знал, насколько пагубно для контрразведчика торчать во время работы на глазах у окружающих. Чтобы этого не произошло со мной, я осторожно, нигде не задерживаясь, прошелся по узкой маленькой улочке, выбирая взглядом подходящие укрытия, из которых можно было бы увидеть Брунера, оставаясь в тени. Я лелеял еще и мысль незаметно сфотографировать его.

Наискосок от дома шпиона находилось небольшое кафе. Если занять столик у наиболее отдаленного от дома окна, сев лицом к улице, то можно хорошо видеть подъезд. По соседству с домом помещался кондитерский магазин, а через два дома, с другой стороны, кинотеатр.

Остановив свой выбор на этих трех наблюдательных пунктах и мысленно набросив схему их расположения относительно дома Брунера, я поспешил в свое учреждение — надо было безотлагательно решать вопрос о подборе наблюдателей. Я знал, что только людям, знающим шпиона в лицо, будет поручен его арест. Поэтому надо было подобрать работников опытных, обладающих физической силой, умеющих действовать быстро, молниеносно, но не опрометчиво.

«Поеду сам, — размышлял я. — Попрошу себе в помощь Салбиева, Борисова и Юржу, с которыми хорошо сдружился и уже участвовал в операциях. И еще двух сотрудниц — парами действовать удобнее. Дежурить будем в начале и в конце дня, меняя наблюдательные посты. Затем отработаем сигнализацию и способы связи…»

Когда все мои соображения были изложены на бумаге и требовали необходимого в нашей практике одобрения начальства, я направился к Федчуку с твердой верой в реальность своих намерений.

Федчук принадлежал к числу начальников выдержанных, умеющих докапываться до истины, скрытой за размышлениями подчиненных. Поэтому, как я и ожидал, он сразу же углубился в изучение составленного мною плана.

— Не много ли берете людей? — спросил он.

— Обойтись одним наблюдательным пунктом в условиях проживания Брунера невозможно, — уточнил я. — Пришлось бы все время торчать на одном месте, привлекая внимание окружающих. А здесь получается так: молодой человек пригласил девушку в кино, и они ждут начала сеанса. Или просто встретились в вестибюле. Другой решил покоротать время с подругой в кондитерской. Два старых приятеля зашли в кафе — выпить, закусить, вспомнить о пережитом. К тому же, вряд ли два собеседника обратят на себя больше внимания, чем один, стоящий особняком.

Теперь надо было отстоять людей, указанных мною в плане:

— Как я уже говорил вам, мы оденемся так, что я сойду за австрийца, Салбиев за мадьяра, Юржа за чеха, Борисов за итальянца. Как раз представителями этих наций и наводнена Вена. Помимо всего этого, я имею в виду, что такое количество людей все равно потребуется в дальнейшем, когда подойдем к финишу.

— Значит, намеченную группу вы уже сейчас планируете, как подходящую для заключительного этапа?

— Конечно, Салбиев смелый, сильный парень. В родной Осетии занимался борьбой. И все мы уже проводили и наблюдения, и задержания агентов. Помните, как отличился Салбиев при взятии Зарницкого? Да и другие…

Этот аргумент, по-видимому, возымел действие, и Федчук заметно смягчился.

— А кого думаете взять из переводчиц? — после небольшой паузы спросил Федчук.

— Я наметил Олю и Аню. Они наиболее опытные и обжились уже в Вене.

— Хорошо, — твердо сказал Федчук. — Завтра в десять утра соберите всех у меня.

— Завтра? — удивился я. Часы показывали половина третьего ночи.

— Завтра в том смысле, что утром, а не по времени суток.

— Значит, сегодня?

— Сегодня, сегодня, но только вам надо выспаться. Спокойной ночи.

— И вам так же.

Но спать я уже не мог. Утренние часы прошли в хлопотах, в вызовах нужных людей и их инструктаже Федчуком.

— Как вы намечаете провести тренировку? — спросил меня Федчук в конце беседы.

— Разобьемся попарно, — доложил я. — Я буду работать с Борисовым, Салбиев — с Ольгой, Юржа — с Аней. Сигнал о появлении австрийца будет общий для всех, поэтому, кроме наблюдения за улицей, придется смотреть и друг за другом. Сегодняшний день посвятим тщательному изучению внешнего вида австрийца по его фотокарточке. Завтра, выехав в лес, из машин, расставленных приближенно к местным условиям, отработаем сигнализацию и действия групп в различных непредвиденных обстоятельствах. Послезавтра — разбор ошибок и выяснение всех возникших вопросов. В воскресенье — отдых, а с понедельника — на боевую вахту.

Так приступили мы к подготовке заключительной операции.

Наконец, позади три дня тренировки. Все, кажется, выверено, дорегулировано, уяснено. Теперь можно расставить всех действующих лиц, как на сцене, и разыгрывать первый акт, делать первый шаг навстречу врагу…

Как мы и ожидали, в утренние часы кафе было полупустым. Поэтому не требовалось прибегать к какой-либо хитрости для того, чтобы занять нужный нам столик. Все шло, как было намечено, — оставалось ждать появления Брунера.

К полному удовольствию владельца кафе, мы заказали холодные и горячие закуски, и пока их готовили на кухне, а в Вене с этим особенно не спешат, мы болтали о том и сем, потягивая содовую воду и листая иллюстрированные журналы.

Но вот все съедено, выпит традиционный черный кофе.

Что же заказать еще, чтоб не уронить репутации?

— Сигареты, — подсказал Борисов.

Так и сделали. Расплатившись за угощение, начали неторопливо покуривать.

Но то, что произошло в следующий миг, было настолько ошеломляющим, что чуть было не сбило нас с толку.