— Я не могу вернуть вам деньги, — сказал аппарат. — Мы продаем растения без гарантии. Наш принцип: «Покупатель, смотри в оба». Прошу двигаться вперед.

— А номер «Сатердей Ивнинг Пост», — продолжала дама, — который я взяла из вашего киоска, оказался за прошлый год. Что у вас происходит? Обед из марсианских личинок…

— Прошу, следующий клиент, — сказало устройство, не обращая на нее внимания.

Ал вышел из очереди и начал ходить по магазину, пока не дошел до высокого штабеля коробок, содержавших сигареты всех марок.

— Выбери какую-нибудь, — попросил он Джо.

— «Домина», — сказал Джо. — Они той же цены, что и «Вингз».

— О боже, не выбирай каких-то незнакомых марок, возьми «Уинстон», «Кул» или что-нибудь в этом роде. — Ал вытащил из штабеля одну коробку и потряс ее. — Пуста, я чувствую по весу. — И все же, что-то легкое и очень маленькое было внутри. Он разорвал бумагу и заглянул внутрь.

Это был кусок картона, исписанный почерком, который оба они знали. Ал вынул его из коробки, и оба начали читать.

«Я обязательно должен с вами связаться. Ситуация серьезна и по мере истечения времени будет становиться все более серьезной. Есть много возможностей объяснить ее, и я хочу обговорить это с вами. Во всяком случае, я не отказываюсь от этого. Мне очень жаль Венди Райт; мы сделали все, что могли, чтобы помочь ей».

— Значит, он знает о Венди, — констатировал Ал. — Ну что ж, может, это значит, что подобное больше ни с кем не произойдет.

— Случайная коробка сигарет, — сказал Джо, — в магазине, который мы выбрали в последний момент, по приезде в выбранный наугад город. И вот мы находим предназначенную нам записку от Глена Ранситера. А что в других коробках? Такие же записки? — Он снял со штабеля коробку сигарет «Л&М», потряс ее, наконец разорвал упаковку. Десять пачек сигарет и еще десять под ними: совершенно нормальное содержание.

— Хватит ли? — подумал Ал и вынул еще одну коробку.

— Видишь ведь, что все в порядке, — сказал Джо. Он вытащил еще одну коробку. — Эта тоже полна. — Не открывая ее, он потянулся за следующей. И еще за одной. Во всех лежали пачки сигарет. И все рассыпались в пальцах Ала.

— Интересно, откуда он знал, что мы придем сюда, — сказал Ал. — И откуда мог предполагать, что мы заглянем именно в эту коробку?

Все это не имело смысла. Видимо, и тут действовали две противоположные силы.

«Процесс распада против Ранситера, — подумал Ал. — По всему свету одно и то же, может, даже по всей Вселенной. Возможно, солнце погаснет, — продолжал раздумывать Ал. — А Глен Ранситер поместит на его место какое-нибудь другое солнце. Конечно, если сможет это сделать».

«Именно, — подумал он. — Вот в чем вопрос. Сколько сможет сделать Ранситер?

Или другими словами: как далеко может зайти процесс распада?»

— Попробуем что-нибудь другое, — сказал Ал. Он двинулся по проходу среди банок, коробок и пачек и дошел до отдела радиотоваров. Там он наугад выбрал дорогой немецкий магнитофон. — Этот выглядит вполне прилично, — сказал он Джо, который шел за ним, и взял в руки другой, бывший еще в коробке. — Купим этот и возьмем его с собой в Нью-Йорк.

— Ты не хочешь его распаковать и опробовать перед покупкой? — спросил Джо.

— Я уже знаю, что окажется в случае пробы, — ответил Ал. — Мы не сможем исследовать его здесь, на месте.

С магнитофоном в руке он направился к кассе.

Вернувшись в Нью-Йорк, они передали магнитофон в лабораторию фирмы.

Через четверть часа начальник лаборатории, разобравший весь механизм, докладывал:

— Все подвижные части лентопротяжного механизма изношены. Резиновое кольцо местами стерлось; внутри обшивки полно кусочков каучука. Тормозное устройство, используемое при быстрой перемотке ленты, в сущности, полностью выведено из строя. Весь магнитофон требует чистки и смазки; вообще-то, следовало бы провести капитальный ремонт и поставить новые ремни.

— Из этого следует, что магнитофону уже несколько лет? — спросил Ал.

— Это возможно. Как давно он у вас?

— Я купил его сегодня, — ответил Ал.

— Это исключено, — сказал начальник лаборатории. — А если правда, то вам продали…

— Я знаю, что мне продали, — прервал его Ал. — И знал это еще до того, как вскрыл упаковку. — Он повернулся к Джо. — Новый магнитофон совершенно изношен и куплен за ненастоящие деньги, которые магазин принимает. За лишенные ценности деньги — ничего не стоящий предмет; в этом есть даже какая-то логика.

— У меня сегодня неудачный день, — сказал начальник лаборатории. — Когда я встал утром, то увидел, что мой попугай мертв.

— Почему он сдох? — спросил Джо.

— Не знаю. Просто сдох. Он был твердый, как дерево. — Начальник лаборатории ткнул в Ала пальцем. — Я скажу вам кое-что еще о вашем магнитофоне. Он не только изношен, но устарел на сорок лет. Теперь уже не применяют резиновых приводных колес и трансмиссионных ремней. Вы нигде не найдете запасных частей, разве что кто-нибудь сделает их для вас вручную. А эта игра не стоит свеч. Лучше выбросьте его и забудьте о нем.