Жигунов Виктор
Шрифт:
Изберём двойное толкование. Земля Трояна – Причерноморье. И Олег княжил там же, в Тьмутаракани. Игорь – внук и Олега, и Трояна. Всё родословие заставляет его броситься на половцев, захвативших русские земли.
Правда, по арифметике выходит, что должен быть только Олег. Но равенство не очень строго, к тому же оно получилось после исправлений, хотя и небольших. Если даже автор не подразумевал Трояна, его жалко исключать.
Уже говорилось о словах галици стады бежать. Логичным выглядит противопоставление: «Не буря соколов занесла через поля широкие – стаи галок спешат к Дону великому». Дружинников Игоря, надеявшихся на лёгкую добычу, поэт сравнил не с благородными птицами. Но это лишь сопутствующий смысл. А прямой – к Дону движутся толпы галичан. Отец Ярославны владел Галичем и, конечно, дал в помощь зятю свои полки. Он вообще охотно рассылал их, причём не только для борьбы с половцами, но даже для участия в крестовом походе.
Первые слова следующего стиха значат «или»:
Чи ли воспЂти было,
вЂщей Бояне, Велесове внуче:
«Комони ржуть за Сулою –
звенить слава въ Кые※. (3 3 3 3 3, V) 4 7 11 7 4, С
Бог Велес покровительствовал скотоводам. Они на досуге среди природы играли на дудочках и рожках – не только ради развлечения, а чтобы стадо слышало хозяина и не разбредалось. Поэзия поначалу не отделялась от музыки, и, наверно, первые стихи тоже сложены пастухами. Велес сделался покровителем также и поэтов.
Стих о пограничной с половцами реке Суле и о громе побед в столице напоминает об успехах русских дружин. Вступление закончено, и теперь последует строфа о сборах самого Игоря в поход.
Трубы трубять вь НовЂградЂ –
стоять стязи въ ПутивлЂ. 4 2 3 3 3, V?
Поэт настолько точно продолжил традицию Бояна, что этот стих долгое время читали вместе с предыдущим. Новгород-Северский – главный город удела, потому ТРубы ТРубять въ НовегРаде, созывая войско. А в Путивле, услышав сигнал, полки собрались и подняли стяги – Стоять СТязи въ ПуТивле.
Игорь ждеть (– 1 1 1 –, III)
мила брата Всеволода, (4 2 1 1 –, II) 3 4 2 2 –, III?
и речь ему буй турь Всеволодъ: (– 2 3 1 3, III)
«Одинъ братъ, одинъ свЂтъ – (1 2 1 2 –, III)
ты, свЂтлый Игорю! (– 1 1 3 1, II)
Оба ес†Святъславличя. (4 1 2 1 –, II) 9 9 9 9 4, IV
Неудача постигла Игоря отчасти потому, что на полпути он был вынужден стоять два дня, дожидаясь Всеволода, и нападение оказалось для половцев менее внезапным. Пока, правда, речь идёт не о походе – но что-то и здесь уже медлителен Всеволод... Вот и противопоставлено выделением в разные строки: Игорь ждёт – мила брата.
Так же, как трубы поэт звукописью привязал к Новгороду, а стяги к Путивлю, он Всеволода соединил с городом, в котором тот княжил. Буй значит «отважный, гордый». Тур – дикий бык, ныне истреблённый. А теперь слушайте: БУй ТУР ВСЕВолод – ТРУБчЕВСк.
Всеволод владел и Курском. Он говорит:
СЂдлай, брате, своя бързыя комони –
мои ти готови, осЂдлани у Курьска напереди. 7 7 5 7 2, IV
А мои ти куряни – свЂдоми къмети:
подъ трубами повити,
подъ шеломы възлелЂяны,
конець копiя въскърмлени,
пути имъ вЂдоми, яругы имъ знаеми,
луци у нихъ напряжени, тули отворени, сабли изострени,
сами скачють, акы сЂрыи вълци въ поли,
ищучи себе чти, а князю славы».
Вероятно, не надо напоминать, чем здесь заменено равенство.
Тогда въступи Игорь-князь въ злата стремень
и поЂха по чистому полю;
солнце ему тьмою путь заступаше,
ночь, стонущи ему грозою, птичь убуди. 7 12 7 7 12, Д
Свистъ звЂринь вьста,
збися дивъ, кличеть вьрху древа,
велить послушати земли незнаемЂ: 5 1 8 8 2, III
ВълзЂ и Поморiю, и Посулiю, и Сурожу, и Корсуню,
и тебЂ, тьмутораканьскый бълвань! 3 6 3 6 8, С?
Чистым, то есть открытым, пустым полем тогда называли не просто степь, а именно половецкую. До самих врагов далеко, но уже всё вокруг говорит об опасности. Солнце преграждает путь тьмой. По ночам неясные угрожающие звуки (или, может быть, гроза) будят птиц, их крики тоже тревожат русичей. Утром поднимается свист – перекликаются степные зверьки, суслики; и дозорный половец (дивый – дикий) всполошился на дереве, за стоящим вокруг свистом дружина не слышит его крика в сторону «земли незнаемой» у Волги, у моря, возле Сулы. Там же, в местах кочевания половцев, находились Сурож и Корсунь – современный крымский город Судак и ныне разрушенная греческая колония Херсонес (не путать с Херсоном) чуть севернее Севастополя. Тьмутараканский болван – истукан, статуя языческого божества; два таких идола лет 200 назад ещё возвышались недалеко от Тамани, где и располагалась Тьмутаракань.