Жигунов Виктор
Шрифт:
Два солнца – Игорь и Всеволод. Святослав с ними в самом деле ходил, он их племянник. Но почему забыт Владимир, старший сын Игоря? – его-то участие в походе несомненно. Правда, отрывок говорит о жертвах, в их число не обязательно включать Владимира, так как для него плен обернулся женитьбой на дочери Кончака. Однако в конце поэмы слава ему пропета наравне с остальными (а Олег не назван).
Путаницу вносит ещё третий сын Игоря, 9-летний Святослав...
Отрывок выглядит так: Темно бо бе (было) въ третий день: два солнца померкоста, оба багряная стълпа погасоста, и съ нимъ молодая месяца, Олегъ и Святъславъ, тьмою ся поволокоста. На реце на Каяле тьма светъ покрыла: по Руской земли прострошася половци, аки пардуже гнездо, и въ море погруэиста, и великое буйство подасть хинови (кочевым народам).
Если читатель не всё понял, пусть не огорчается, специалистам тоже понятно не всё: текст явно перепутан, что видно уже из его грамматики. Смысл тоже странен: почему, например, половцы погрузились в море (к тому же не все, а только двое: погрузиста – двойственное число)?
Существует несколько вариантов восстановления; в частности, пардуже гнездо (выводок гепардов) иногда относят не к врагам, а к Олегу и Святославу. Гепардов привозили на Русь издалека, очень заботились о них, и князья выезжали с ними на охоту. А половцев поэт называет погаными, это бранное ныне слово когда-то значило просто «язычники» (так что, говоря, допустим, «поганый таракан», мы утверждаем, что у него религия не наша), но во времена Игоря уже приобретало сегодняшнюю окраску. Сравнение половцев с благородными зверями не слишком уместно.
Знаки препинания в отрывке вряд ли можно расставить каким-то иным образом (разве только заменить другими). Вот и сосчитаем гласные во всех отрезках от запятой до запятой и посмотрим, какие соотношения нужно соединить друг с другом – то есть как переставить отрезки, – чтобы получились равенства. Естественно, не забудем о возможных вариантах слов.
Получается такой текст:
Темно бо бе въ третий день:
два сълнца помьркоста (3 4 4 1 –),
оба багряная стълпа погасоста
и въ море погрузиста (9 5 1 2 1).
и съ нимъ молодая месяца,
аки пардуже гнездо, –
и великое буйство подасть хинови (7 7 7 6 1)
Олегъ и Святославъ
тьмою ся поволокоста (4 7 1 1 1).
На реце на Каяле тьма светъ покрыла (6 1 4 1 –).
По Руской земли прострошася половци (2 6 1 2 1).
Очень хорошо видна зависимость формы от содержания: когда главное слово тьмою, половину стиха занимает о, а когда тьма, то а. Замечательно, что ради одного из равенств поэт написал съ нимъ и подасть вместо съ нима и подаста (то есть в обоих случаях должно быть двойственное число). Употребив формы с «ерами», лишь бы избавиться от а, вообще-то не имеющего к ним отношения, он наилучшим образом подтвердил свою заботу о равновесии гласных.
Итак, Олег и Святослав – вовсе не те молодые месяцы, что были рядом с солнцами. Тьмой заволоклись не все четверо, а только они двое, отдельно. То есть мальчики оставались дома. Два месяца – сын Игоря Владимир и племянник Святослав.
Но теперь вспомним ещё об особом смысле, какой имеют свет и тьма для героев поэмы. А в её названии стоит: …Игоря, сына Святъславля, внука Ольгова. Снова Олег и Святослав! Дед и отец Игоря тоже были из солнечного рода, дед первым и умер после затмения. Так не они ли имеются в виду? Поражение омрачило их славу.
Уже говорилось, что многие слова поэмы употреблены в двух-трёх значениях сразу. Наверно, самым точным будет и здесь двоякое толкование; поэт сказал и о предках, и о потомках. Три поколения (или четыре, если считать самого Игоря), сто лет охвачены двумя словами!
А летописец, выходит, присочинил, мальчик на войну не ездил. Хотя ему сейчас перевалило бы за 800, можно порадоваться за него.
Где была жена, и была ли она?
Супруга Игоря – княгиня Евфросинья Ярославна (правда, имя подвергается сомнению в последнее время). Она ждала мужа в Путивле – надо думать, проводила его до этого города, где княжил Владимир, повидалась там же со Святославом из Рыльска, как-никак оба были ей не чужие. Соединив свои отряды в Путивле, князья двинулись дальше, а Ярославна осталась. Когда пришло известие об их пленении, она возвратилась в Новгород-Северский.
В Путивле она произносит свой знаменитый плач, сотни раз переведённый потом на другие языки. Точнее, не плач, а языческое моление: княгиня не льёт безнадёжные слёзы, а просит ветер, Днепр и солнце вернуть ей мужа.