На углу Первой авеню и Главной улицы он направился к зданию Книжной компании Элиота, наблюдая, не появится ли на лице Кати предвкушение удовольствия. И он не был разочарован. Она улыбнулась, а голубые глаза засверкали.

— Ты привел меня послушать поэзию? Откуда ты узнал, что я люблю ее?

— Ты говорила об этом на прошлой неделе и оставила журнальную заметку об этом у себя на столе. Я подумал, что это намек.

— Я не думала, что ты обратишь на это какое-нибудь внимание.

— Любимая Катя, я всегда прислушиваюсь к тому, что ты говоришь.

— Более похоже, что ты всегда читаешь мою почту, — сухо сказала она, нахмурив лоб. — А тебе не будет скучно?

— Почему ты так думаешь? Мне нравится поэзия, хотя я сам и не приходил сюда раньше. И даже если бы я ненавидел ее, все равно стоило бы прийти сюда ради того, чтобы видеть этот блеск в твоих глазах.

Инстинктивно Катя поднялась на носки и поцеловала его. Это было только легкое прикосновение, но и оно заставило его сердце бешено биться, а его подумать о том, какие еще пытки она придумает, чтобы свести его с ума от страсти. Друзья! Да поможет ему небо! Сколько еще времени он сможет терпеть весь этот маскарад?

— Пойдем! — настаивала она, таща его за руку, доверительно обняв ее пальцами. — У нас есть немного времени. Давай оглядимся вокруг.

Книжная компания Элиота была любимым местом встреч интеллектуалов Сиэтла. Не только потому, что выбор книг здесь был более обширен и разнообразен, чем в магазинах, но и потому, что тут имелись фотографии и плакаты со всех выставок страны. Сама атмосфера, казалось, благоприятствовала любителям литературы и искусства. Росс часто приходил сюда по утрам в воскресенье, чтобы посидеть в кафе с книгой или газетой и пообщаться с приятными собеседниками.

Катя внезапно отпустила его руку и начала просматривать книги стихов.

— Что ты ищешь?

— Я хочу найти книгу автора, который будет выступать. Я возьму у него автограф и подарю книгу Лизе на день рождения.

Когда Катя сделала покупку, они выпили по чашечке кофе и присоединились к другим людям, которые ждали начала выступления. Поэт с длинными волосами, падавшими ему на плечи, стройный и подтянутый, в вытертых джинсах и клетчатой шерстяной рубашке, читал тихим и успокаивающим голосом. Катя, казалось, впала в транс.

Борясь со смешным, но таким знакомым чувством ревности, Росс взял ее за руку и крепко держал ее. Долгое время он не был уверен, что она заметила это. Но после особенно очаровательной поэмы о вдохновляющей красоте горы Рэйниер, она повернулась к Россу, улыбнулась и пожала его руку. Это был всего лишь маленький жест, но этого было достаточно.

Не сейчас, сказал он себе. Надо действовать осторожно. Чуть поспешишь и можно испугать ее. Он задал себе вопрос, выдержит ли он эту пытку.

После того как чтение закончилось, Катя получила автограф. К облегчению Росса, отношение Кати к автору было спокойным. Никакого благоговейного поклонения, никакого особого интереса она не проявила.

— Чем бы ты хотела заняться сейчас? — спросил Росс. — Ты хочешь остаться здесь и выпить еще чашечку кофе и закусить или отправиться куда-нибудь в бар?

— Я лучше останусь здесь. Не хочу терять настроя. Это очень приятное место, — ее голубые глаза потемнели до цвета индиго, и в них появились мерцающие огоньки. Его сердце подпрыгнуло, и он почувствовал напряжение внизу живота.

— Тогда ты займи нам столик, а я принесу кофе, — предложил он. — Хочешь ли чего-нибудь еще?

— Пирога с морковью, если он здесь есть.

Когда Росс пошел к стойке, Катя нашла столик, села, вынула книгу, которую купила для Лизы, и стала изучать надпись.

Вот человек, который точно, как ее тайный почитатель, умел красиво говорить и писать и умел наслаждаться прекрасными вещами. Мог ли Росс также высоко ценить все это, как она, и, как ей казалось, ее тайный поклонник? Хотя каждый раз, когда Катя бросала на него взгляд, он улыбался, она не смела подумать, что Росс влюбился в нее, что у их отношений есть будущее. Дружба — вот, что он предложил ей, и на что она была готова рискнуть.

Когда он привез ее домой, то, проводив до входной двери, отказался от предложения выпить еще кофе.

Его пальцы играли ее волосами, отбрасывая локоны за уши, затем прошлись вдоль подбородка. Дрожь пробежала по ее спине в предчувствии поцелуя.

— Спокойной ночи, любимая Катя, — сказал он нежно и быстро ушел, оставив ее смущенной и решившей не принимать дружбу за любовь.

Ты сама напросилась на это, — подумала она. — Он только следует твоим правилам. Осознание того, что он достаточно заботлив, чтобы дать ей то, что она хочет, было маленьким утешением.