Шрифт:
Их путь лежал через равнину, окруженную со всех сторон горами. Гул от топота лошадей эхом разносился по всей долине.
Вдруг из стороны гор послышался воинственный клич и со всех сторон к отряду Орика стали быстро приближаться на лошадях тысячи воинов Атея. Они на ходу пускали стрелы и те с ужасным свистом рассекали воздух. От неожиданности эллинцы оборачивали в сторону смертельного свиста свой взор и стрелы вонзались в их сердца и лица. В спешном порядке уцелевшие воины окружали своего царя Орика. В этой неравной схватке они храбро сражались до последнего вздоха…
Атей в числе первых всадников атаковал отряд противника. Он зорко искал глазами царя Тиры, для того что бы лично отрубить ему голову.
'Вот и охрана Орика!', Атей увернулся от боевого топора, пронесшегося возле его головы, и всадил свой меч во всадника с бронзовым шлемом, на котором была золотая накладка в виде грифона.
' А вот и сам Орик!', молодой Атей в яростном азарте не замечал, что его правое плечо было в крови и, рассекая мечом голову очередного эллинца, приблизился вплотную к царю Тиры.
Орик увидев молодого Атея забыл об осторожности и закричал:
– Я здесь Атей! Давай в честном поединке, как подобает царям, сразимся один на один! Ты и я!
Это были последние слова царя Тиры. Меч отсек его голову и она, истекая кровью, упала на землю, моргая глазами. Сзади на взмыленном коне с окровавленным мечом был Лик, соратник по оружию царя Атея. Он ловко нагнулся и поднял голову Орика.
– Атей, какая прекрасная чаша для питья!
– Лик! Теперь ты царь Тиры! Такова воля Ареса! – Атей оглянулся вокруг, его воины добивали последних эллинцев.
– До утра, отдых! Утром выступаем на Тиру! – И молодой царь поскакал в сопровождении охраны в не большую рощу находившуюся рядом. – Поставьте тут шатер и жарьте много мяса! Сегодня у нас будет большой праздник!
Карсу, с юной рабыней, издалека наблюдала за этой кровавой битвой. У скифянки не было ни слез, ни страха…. У нее было только одно желание,– быть рядом, плечо об плечо биться за своего царя. Но у нее так же был и строгий приказ Иориты, – близко не подходить! … А воля царицы для Карсу, была выше желаний. И она вместе с рабыней Уолитой изо всех сил поспешила к царице сообщить о надвигающейся опасности и большем горе, постигшем эллинское племя.
Карсу с первыми лучами солнца стояла перед своей царицей. На шум, поднятый телохранительницей, вышла и жрица Каина, она была с мечом под плащом и стала наготове сзади Иориты.
– Царица, Орика убили и с ним все его войско! – Карсу упала на колени и зарыдала. – Атей движется на Тиру и хочет ее сжечь дотла!
' Атей, сын собаки!',– жрица, проклинала хитрого царя. Вместо обещанного ей места царицы, он собирался превратить ее, впрочем, как и всех жителей Тиры, в пепел.
– Каина! Созывай всех жителей, быстро! – И Иорита пошла будить Агайю, что бы рассказать ей о нагрянувшем на их головы, горе. Ее лицо было сурово и только две маленькие слезинки в уголках глаз, выдавали истинное состояние души так внезапно овдовевшей женщины.
Когда мать рассказала дочери о несчастье, девочка не могла поверить, в то, что отца ее больше нет в живых.
– Его убил Атей? – Агайя растеряно переспросила у матери, имя убийцы отца.
Иорита печально кивнула головой. Девочка встала и решительно направилась за оружием.
– Я убью его, клянусь Аресом!
Глаза Агайи сверкали, и она стала одевать на себя, пояс с мечом.
– Глупая девочка. Ты не подойдешь к нему и ближе полета стрелы, как душа твоя отправиться вслед за отцом! – Иорита прижала к себе принцессу. – Нам надо собираться и срочно уходить в горы, вверх течения Тираса. Агайя я надеюсь, что в память об отце ты будешь хорошей и послушной дочерью?
– Не волнуйся, мама. Теперь я тебя буду защищать! – Юная девочка гордо стояла в руке с мечом, и напомнила Иорите, покойного Орика.
– Какое же горе у нас, дочка… – Сжав зубы, что– бы не расплакаться, произнесла царица.
За стенами был слышен гул возмущенных женщин.
– Ну, мне пора! – Иорита вышла из шатра, возле него стояла рабыня, покинутая Карсу. В руках у нее был какой-то сверток. Девушка испуганно смотрела на грозных вооруженных женщин, говоривших на резком и непонятном для нее языке.
– Ты кто такая? – Иорита забыла про свою просьбу прислать рабыню Агайе.
– Я истрийская наложница и царь Амадок послал меня в подарок принцессе Агайе. – Девушка была одного возраста с Агайей и говорила на истрийском языке.– А это платье для принцессы!
– О, богиня Гефеста! – Иорита опять зашла в шатер, вместе с юной рабыней и зарыдала! Так умеют рыдать только женщины, от всего сердца, всей душой и иногда кажется, что во время их безумного плача они навсегда покинут этот мир!