— И как это сделать-то?!

— Я думал над этой проблемой. Есть один способ, но он не очень удобный. Элейн!

Он позвал кого-то, повернувшись в сторону. Мгновение спустя там, куда он смотрел, появилась полупрозрачная фигурка. Фигура человеческой девушки с моим лицом!

Вообще-то, впору были опасаться за мой рассудок, слушая все это. Но я каким-то образом осознавала, что это не ложь, хотя и не вся правда. Можно сказать, с моим внутренним миром все эта действительность в противоречие не входила, потому я и слушала Оракула спокойно. Это правда, твердило что-то внутри меня.

— Это проекция творца, богиня, созданная людьми. Богиня жизни Элейн, чей обязанностью является защита эльфийского народа. Потому Лио-Лер недоступен для Лирады. Я думаю, она вполне сможет пройти сквозь Колодец Судеб, не сгорев при этом. Это позволит открывать Абсолютное Знание на более продолжительный срок. Понимаете?

— Рада видеть тебя снова, — богиня подошла ближе и поклонилась мне. — И рада снова быть рядом.

Я невольно улыбнулась. Она была похожа на меня, на меня прежнюю, первую. И она тоже была частью этой правды.

— Скажи мне, Оракул, что именно произошло в башне некромага? Ведь бессмертное тело не дает возможности пользоваться магией, так ведь?

— Это так. Магия мира проходит через Лираду, она чувствует её всю до последней капельки. И через неё же уходит из этого мира. Вы одно целое, а потому между вами установилась связь, и через вас, Веорика, в этот мир возвращается вся потерянная магия. Вы словно источник силы. К тому же эта связь позволяет вам пользоваться способностями Лирады, то есть брать у нее энергию. К счастью, это нельзя обратить против вас. Зато она может вас чувствовать таким образом.

— Понимаю… я её взяла, да? Всю эту силу и обратила по своему желанию?

— Вы всесильны в этом плане, Веорика. Вы особенная, и ваша цель в жизни предполагает вновь восстановить порядок. Не только вы слушаете мир, он тоже вас слушает. Воздействуете на него, делайте все, что хотите.

— И даже поменять его?

— Лишь силой. Прошло слишком много времени, чтобы было возможно понять его так, как вам хочется. Перекроить мир невозможно, гораздо проще разрушить его и построить заново.

— Нет. Я этого не сделаю.

— Таково желание Лирады. Нам повезло, что одна она на это не способна, — сказала Элейн. Она смотрела на меня с каким-то невообразимым обожанием в глазах.

— Похоже, выбора у меня нет?

— Ваша судьба была выбрана Творцом. Я был свидетелем этого, возрождения вечного тела. — Оракул окинул взглядом Элейн. — Я думаю, пора тебе присоединиться к Веорике. Но это не надолго, — обратился он ко мне. — Всего триста дней с этого момента, больше нельзя. Мы все-таки смертны и хрупки, мы боги, а не Творцы.

— Хорошо, — кивнула я. — Да, еще… Она что-то реально может мне сделать?

— Вы находитесь в разных плоскостях. Она всего лишь дух, пусть и обладает магическими способностями. Но на вас магия не действует, Веорика. Единственное, что может вам навредить, это боль. Она может спровоцировать рождение новой личности в вашем теле, тот же самый процесс, что происходит в Колодце Судеб. Это как бы и есть ваша смерть. После этого вы и оказываетесь в Обители, где происходит ваше перерождение.

— Боль, значит…

— Элейн поможет с этим справиться. Теперь у вас будет два сознания, и поскольку она бестелесная сущность, боль ей не опасна. Она может взять её на себя.

Я вздохнула. Все веселее и веселее, ничего не скажешь.

— Поправь меня, если я скажу что-то не так… вот это мое тело когда-то принадлежало одной из сестер, так? Каждой из них досталась какая-то часть души Творца. И поскольку целыми они не были, не смогли и следовать правим, так? — Оракул кивнул. — Отсюда и пошла вся эта кутерьма… это мне понятно. Но по твоим объяснениям получается, что душа все еще в теле? Каким образом?

— Не знаю, но это так, душа Творца находится в теле, растворена в нем.

— И Лираде нужно это тело. Но я-то кто?

— Возможно, всего лишь образ. Так или иначе, вы являетесь хозяйкой этого тела, Веорика, значит, вы должны выполнить миссию. Лирада действительно опасна для нашего мира.

— Вея! Вея, проснись! Вея!

Шлёп! — пощечина, кто-то трясет меня за плечи… Воздух с шумом врывается между стиснутыми зубами, я открываю глаза. Сон остывает, как след крыльев бабочки, я едва успеваю его захватить за самый кончик и пристроить на краешек сознания. Потом разберусь, на трезвую голову и в полной тишине.