II

Докатились эти меркантильные поветрия и до игоревой лаборатории, хотя и в несколько иной редакции. Первой ласточкой стало неожиданное в появление у Игоря в кабинете одного из самых толковых его сотрудников Вити Сидорова, который около двух лет назад защитил под Игорем кандидатскую, а теперь трудился у него же мэнээсом и, по мнению Игоря, обещал вырасти в по настоящему сильного ученого. Витино появление Игорь счел неожиданным, поскольку только за день до этого у них был очередной большой и подробный разговор по науке, а после таких разговоров Витя обычно исчезал в недрах лаборатории недели на две, минимум, и все эти две недели от лабораторного стола буквально не отходил. А тут вдруг просунул голову в кабинет. “Не случилось ли чего?” - подумал Игорь. И как в воду глядел.

– Можно к вам на минутку, Игорь Моисеевич? – осторожно поинтересовался Витя.

– Заходи – гостем будешь. Чего, какие-то вопросы после вчерашнего? Давай потолкуем, что там к чему, - пригласил его Игорь.

– Да нет, - отвечал Витя, заходя – у меня к вам, так сказать, личное дело.

– Личное, - удивился Игорь – Ну, давай, будем с личным разбираться.

– Вот что, Игорь Моисеевич, чего там тянуть и разбираться... Ухожу я...

– Как уходишь? – не понял Игорь – Куда? Тебя что, на сегодня кем-нибудь подменить надо?

– Да не, я совсем ухожу. И от вас и из Института.

– Как же так, - растерялся Игорь – мы же только что такие мощные планы обсуждали, ты же так работать рвался...

– Я и сейчас рвусь, только вот не получается у меня...

– Это у тебя-то не получается? Да тебе уже надо, как минимум, две статьи готовить!

– Да нет, я о другом. Тут вопрос чисто материальный...

– Что, на более высокую зарплату кто-то сманивает? Так я тебе попробую загранкомандировку пробить, а там и на старшего можно попытаться подать, если эти две статьи напишем, и их примут. Чего лучше-то?

– Эх, Игорь Моисеевич, лучше-то много чего есть... Ну, сами посудите – вы же знаете, детей у меня двое, жена сейчас не работает, поскольку с детьми сидеть больше некому, а на няньку вся бы ее зарплата ушла, лучше уж тогда самой матери с детьми быть. Я знаю, что вы для нас, как можете, стараетесь, так что дело не в вас, а в системе. И эта система мне жить нормально не позволяет. И ни командировка, ни даже если старшего дадут – практически ничего не изменят. Так что никто меня никуда не сманивает. Я деньги делать ухожу. Ну, будет у меня двести пятьдесят, как у старшего, и что? Вы знаете, сколько нормальное детское питание стоит? А одеть их? А в секцию водить? И жене одеться хочется сейчас, а не когда-то! Я уж не говорю, что о машине мы даже и мечтать не можем. Хорошо хоть, родители помогли квартиру купить... Я торчу в лаборатории день и ночь, а семье с этого ни тепло ни холодно. А мне уже двадцать девять. Что ж мне – сорока ждать и удачного стечения обстоятельств, чтобы раскладуху на диван заменить? Я знаю – вы будете про науку говорить и все такое. Мне тоже в лаборатории нравится и я знаю, что получается у меня. Ну и что? Зато я себя мужиком не чувствую – нормальный мужик должен жене и детям нормальную жизнь обеспечивать, раз уж семью завел... А интерес – дело десятое...

– Ну и что же ты делать собираешься? – только и нашелся спросить Игорь, поняв, что уговаривать тут уже некого.

– Да куда сейчас можно, чтобы заработать нормально – кооперативов всяких полно развелось, и всем люди нужны. Правда, они хоть и платят как следует, но со стороны кого попало не берут. Но у меня есть один дружок, который может меня в частную фотомастерскую пристроить. Разные там проявители и закрепители бочками готовить. Какая-никакая, а химия. Глядишь, мой университетский курс и пригодится.

– Не юродствуй, раз уж решение принял. И жертву не корчи. Ты многих других и не хуже и не лучше. Кто-то за те же деньги корячится и не жалеет. Другие – примерно как ты рассуждают. И все правы – кому что себя лучше чувствовать позволяет. Так что если ты такой выбор сделал, то для себя прав. Тогда и нечего своим университетским курсом на жалость бить. Тем более, что у тебя действительно семья, которую содержать надо. Так что мне хоть и жалко тебя терять, но делай, как считаешь правильным. Если не секрет, сколько же там зашибить можно, что никакая наука уже не в счет?

– Хоть просили никому не говорить, но вам скажу. Работать надо сутки через двое и платить обещают полторы штуки в месяц. Если, конечно, коммерция нормально идти будет. Но у них пока что только вверх идет. Начали раскручиваться всего три месяца назад, а уже больше десяти человек у них работает и еще вот новых нанимают. Так что на какое-то время вопрос будет решен. К тому же из двух свободных дней я еще что-нибудь хоть на полдня найду. А там посмотрим. Я и сам до конца дней растворы готовить не собираюсь. Раз уж за это по полторы штуки платят, то смогу и что-то посложнее найти, за что и по три штуки получать можно. Так что вы меня совсем уж в пропащие не записывайте.

– Ну и ну, - искренне удивился Игорь, как-то мало отдававший себе отчет в том, сколько действительно зарабатывают быстро плодящиеся кооператоры – Действительно, на хрена тогда в академики лезть! Ты когда уходишь-то?

– Вот доделаю за пару недель то, о чем мы с вами договорились, передам опыт, кому скажете, и тронусь. Они прямо сейчас просили, но я сказал, что начальник хороший и подводить не хочу. Вроде поняли, согласились подождать.

– Что ж, - согласился Игорь – заботу ценю. Доделывай, а мы отвальную готовить будем.