VI

И ожидала их та же самая картина, что и в предыдущий раз – стол с закусками, бутылкой вина и чекушкой чачи, то есть, граппы. Подзабывшееся за обилием свежих положительных впечатлений давешнее разочарование объявилось снова. Так что вскоре после начала трапезы, когда стало ясно, что и во второй вечер оттянуться в привычном российском масштабе не удастся, Толик, с естественной тоской глядя на уже пустую чекушку из-под какой-то новой затейливой граппы и почти пустую всего навсего поллитровую бутылку ошеломительно ароматного белого - тоже выпивка для четырех здоровых советских ученых, взращенных на лабораторном спирте!
– мрачно пошутил, обращаясь разом к Игорю и к Семену:

– В придачу к двум русским еще и двое сильно пьющих евреев за столом, можно сказать, в середине винодельческой Италии, а выпить нечего! Какая-то дефлорация прав человека просто! Ну, с нашей нерасторопностью дело известное, но значит и про вашу изворотливость тоже врут, иначе мы бы здесь не высыхали, а мокли бы вовсю... Слабо доказать, что вы все можете?

Обидеться Игорь с Семеном не обиделись - поскольку Толик периодически проходился практически по всем национальностям, включая и собственную великорусскую, и всегда вполне беззлобно, то обижаться было и нечего - а вот призадуматься, поскольку им и самим выпить хотелось донельзя, особенно под такую великолепную закусь, каковой им предстояло пользоваться еще добрых десять дней, призадумались. Что там крутилось в голове у Семена, сказать было трудновато, да от него, учитывая его еще неизжитую провинциальную стеснительность, полное отсутствие опыта работы с иностранцами и довольно молодые годы, предопределяющие недостаток жизненного опыта, особо многого и не ожидалось, а вот Игорь начал кумекать всерьез. Кое-какие идеи нарисовались практически сразу. В конце концов, не бином Ньютона. Так - определенный жизненный опыт и знание некоторых деталей того, как, собственно, тратятся заложенные в смету деньги на всех этих заграничных мероприятиях, что в Союзе, когда итальянцев принимают, что в Италии, когда совки понаехали... И плюс к тому умение разговаривать с людьми... Особенно, с теми, которые ему нравились. А Франко ему нравился. Поэтому, когда они закончили тот самый ужин, на котором Толик жаловался на жизнь и отсутствие алкоголя, Игорь задержался в столовой, сказав уходившим на вечернюю прогулку по городку ребятам, что у него на пять минут дел (пояснять, каких именно, он на всякий случай не стал) и он нагонит их на главной улице у входа в торговый центр, где они несомненно будут достаточно долго липнуть к витринам, прикидывая, на что именно потратить свои полученные лиры (сумма которых, хотя и выглядела внушительно из-за бесконечного числа нулей на каждой бумажке, но на деле или, точнее, в магазине составляла величину, приближавшуюся к бесконечно малой).

Когда ребята ушли, а остальным делегатам-соотечественникам, не слышавшим их вечернего застольного трепа, и дела не было до его передвижений по залу, Игорь прямым ходом направился к Франко, чесавшему язык на свои итальянские темы у самого выхода в сад с блондинкой-переводчицей, то и дело громко смеявшейся в ответ на короткие франковы реплики. Хотя Игорь и подозревал, что мешает активному процессу соблазнения - настолько выразительны были и взгляд Франко, застывший на уровне выреза кофточки переводчицы, и смех молодой дамы, не делавшей даже слабой попытки отодвинуться от нависавшего над ней собеседника, но у него дела были поважнее.

– Франко, - сказал Игорь, вежливо дотронувшись до плеча токующего секретаря-организатора, - у меня к тебе кое-какое вопросы протокольного порядка. Извини, конечно, что вас прерываю, но мы все можем утрясти за пять минут.

Тот, с трудом оторвав взгляд от выреза переводчицы, повернулся к Игорю:

– Что-нибудь не так? Или больше времени надо на магазины выделить? Думаю, вполне реально.

– Нет, тут нечто иное, - негромко проговорил Игорь, одновременно оттягивая Франко за рукав подальше от девушки, которой обо всех предполагаемых переговорах знать было совершенно не обязательно.

Заинтригованный Франко послушно отошел за Игорем на пару шагов, и они оба пристроились у стенки сразу за входом в мраморный сортир.

– Франко, ты не удивляйся, пожалуйста, моему странному вопросу, но не можешь ли ты мне сказать, какая сумма у вас отпускается каждый день на покупку выпивки для советских участников. Только не в лирах, если можно, а в долларах. А то от этих ваших нулей у меня в мозгу рябит.

Франко пожал плечами, показывая, что вопрос Игорь задает не слишком понятный и вообще пустой, но с терпением привыкшего ко всяким проблемам организатора тут же начал рассчитывать вслух.

– Ну, смотри - у нас на каждый столик, то есть на четверых ваших, предполагается к ужину одна маленькая бутылка граппы ценой примерно в десять долларов и одна бутылка вина примерно в ту же цену. То есть, двадцать долларов на столик в день. Если теперь помножим это на пять столиков, который вы занимаете, то...

– Множить не надо!
– бесцеремонно перебил Игорь, - Сконцентрируемся именно на нашем столике. Лучше скажи мне, а есть, скажем, в продаже граппа подешевле, да и вино тоже?

– Конечно, есть, - удивился Франко, - Но ведь качество...

– Забудем на минуту про качество. У нас критерии другие. Вот скажи, за сколько можно купить бутылку граппы, от которой не умрешь, и бутылку такого же вина?

– У нас ни от чего не умрешь!
– возмутился Франко, заступаясь за родную граппо- и винодельческую промышленность, - А поллитровую бутылку вполне терпимой граппы можно купить доллара за три. Да и вина тоже.

– Ага, - восхитился Игорь, уже поняв, что он находится на самом что ни на есть правильном пути, - Это ведь означает, что на те же самые двадцать долларов вы запросто можете выставлять нам на стол две бутылки водки, пардон, граппы, и по бутылке вина на брата ежевечерне! Так?

– Так, но зачем вам так много?

– Ну, это кому много, а кому нет... Видишь ли, у нас свои манеры. Нам не столько качество, сколько количество требуется, поскольку к хорошему качеству у нас привычка как-то исторически не выработалась, а вот к количеству - совсем наоборот. И недопить для нас куда страшнее, чем перепить. А мы явно недопиваем. Что безусловно будет сказываться на моральном состоянии участников и на эффективности их участия в работе семинара. Я уже не говорю об авторитете страны-организатора, который падает необратимо. Можем мы для поправки дела хотя бы в качестве пробы для одного нашего стола к завтрашнему ужину закупить выпивку по моей программе? Заметь, за те же деньги, так что на твоем бюджете это никак не отразится. И не волнуйся - утром все будут совершенно трезвыми и работоспособными. Особенно, если в ваше озерцо будем каждый день перед завтраком окунаться, как планируем...