Ректор университета дернулся от неожиданности и отшатнулся от нависшего над ним сердитого юноши.

— Так что такое «зимние каникулы»? — повторил свой вопрос Шун, обводя спутников недоумевающим взглядом.

Дверь кабинета приоткрылась, и в образовавшуюся щель просочился худенький растерянный лаборант в очках и с большим подносом, груженным чашками и тарелкой крендельков.

— Обычно, — глава учебного заведения мельком посмотрел на топтавшегося у входа подчиненного. — Семестр закончился, студенты разъехались по домам на новогодние праздники. Преподаватели тоже.

— Проклятье!

Герцог раздраженно плюхнулся обратно в кресло и замолчал. Ректор сразу почувствовал себя лучше. За долгие годы преподавательской деятельности он привык, что это он нависает и требует ответов от людей, принадлежащих к возрастной группе, к которой относились дворянин из Гендевы и его спутники, но никак не наоборот. Второй работник учебного заведения неуверенно приблизился со своей ношей к гостям и принялся мямлить что-то про чай.

В Реймах путники прибыли этим утром. Даже без приключений и нежелательных встреч. Терять время на праздные шатанья по городу им не хотелось, поскольку задерживаться здесь дольше необходимого никто не планировал. Будь с ними Дунгаф, он обязательно бы прокомментировал данное обстоятельство и прочел длинную и, несомненно, поучительную лекцию обо всех местных достопримечательностях, которые непременно нужно посетить. Но гнома с ними не было, поэтому сразу же по приезде товарищи отправились искать местный университет, славившийся выдающимися умами своих учителей, чтоб на входе же узнать, что по случаю новогодних праздников все студенты и преподаватели разъехались по домам, а на месте почти никого не осталось.

Нет, о том, что буквально на днях нужно было выбрасывать старый календарь, путешественники знали. Они даже мрачно поздравили друг друга на словах, потому что, разумеется, о подарках никто не позаботился, но почти каждый пообещал, что при первом же случае исправит данную оплошность. На этом празднование для них закончилось, потому что были они в лесу, праздничный ужин состоял из жаренных на костре колбасок и печеной в углях картошки, а петь и плясать как-то настроения не было. А тут выясняется, что у всего состава учебного заведения торжество сложилось иначе. Чуть ли не все преподаватели вместо того, чтобы сидеть на рабочем месте и ждать, не заглянет ли кто в поисках образования, поразъехались кто куда. Участник Намбату был удивлен и разочарован. В Мэвбе тоже был университет. И семестр там заканчивался несколько позднее.

К ректору товарищи ворвались как «герцог лам Гендева со свитой». Эрлада наотрез отказывалась светить свое происхождение, мотивируя это тем, что если до ее дяди, короля Савараха, дойдут слухи, что любимая племянница была где-то неподалеку и не зашла к нему в гости, тот обидится. Всё-таки благородное происхождение, а также наглость и бесцеремонность раскрывают перед человеком многие двери. Лаборант, подвернувшийся главе учебного заведения под руку и посланный за чаем для гостей, всё топтался со своим подносом, не зная, куда его пристроить. Филара с Гудроном с удовольствием пили предложенный напиток, не забывая закусывать крендельками, Эрлада будущего профессора проигнорировала, а подойти к Ральдерику тот не решался. На Шуна внимания он не обратил, а сам ректор не соотнес кота с надоедливо повторявшимся вопросом, решив, что это кто-то другой интересуется.

— Скажите, пожалуйста, — блондинка взяла с тарелки еще одно хлебобулочное изделие. — А нельзя ли где-нибудь найти кого-нибудь из преподавателей, которые в астрономии разбираются?

Старый профессор задумался.

— Эй, ты, — окликнул он ходячую подставку под угощение. — Где Финимар?

Лаборант слегка растерялся от подобного обращения. Он в любом случае не надеялся, что глава университета знает его по имени, и всё-таки…

— Поехал навестить родных, — ответил молодой человек, с опаской поглядывая на мрачного гендевца.

Парень родился в простой семье и прежде почти не сталкивался с дворянами, поэтому сильно нервничал в присутствии вельможи. Всё-таки хорошо, что Эрлада не любила афишировать своих родственников, не то бедняге пришлось бы совсем тяжко.

— Цурвиг?

— Конференция в Гравжэ.

— Нашли время, — буркнул под нос ректор, постукивая пальцами по столу.

Ссоры с представителями знати он всегда считал делом невероятно глупым и опасным. Особенно с иностранными: еще международного скандала только не хватало. Фамилия «Яэвор» вообще приводила его в уныние. А день ведь так спокойно начинался…

— Кто еще у нас есть?

— Профессор Кандави, — отозвался лаборант. — Но он тоже вряд ли сможет помочь.

— Где он?

— В запое.

— И откуда ты всё знаешь? — в голосе ректора промелькнуло раздражение и непонятное неодобрение.

Юноша растерялся и не знал, что на это ответить.

— Запой — не проблема, — Эрлада впервые за всё время подала голос.

Присутствовавшим вдруг резко стало жаль расслабившегося преподавателя.

— А он как? В звездах разбирается? — поинтересовался Гудрон, шумно отхлебывая из своей чашки.

— Астрономия — его предмет.

— Значит, хоть что-то да обязан знать, — Ральдерик встал с кресла. — Надеюсь, он пьянствует где-то поблизости, а не в родной деревне?

Все вопросительно посмотрели на лаборанта.

— А я-то здесь при чем?! — попытался слабо возмутиться тот, но, подумав и решив, что он здесь самый бесправный, вздохнул и ответил. — Профессор где-то в городе. Я видел его сегодня утром. Он в кабинет свой зачем-то заходил.