— А я и не переживаю! — возмущенно ответила Янг, хотя на самом деле испугалась того, как очевидны ее терзания.

— Нет?

— Нет.

Не спуская с Кэт пристального взгляда, Рейнер добавила:

— Тогда в следующий раз, когда этот старый развратник назовет тебя Малыш, скажи ему все, что ты думаешь о толстых и потрепанных женоненавистниках. В головах у них опилки вместо мозгов, а они еще пыжатся отпустить шуточку погнуснее, оскорбляя копов женского пола. Права я или нет?

Когда они вошли за своими пальто в комнату для совещаний, Флетчер прервал гневную тираду, адресованную Тайрел и ее «чертовым компьютеризированным роботам».

— Эй, Малыш, — окликнул он.

Рейнер вопросительно посмотрела на Янг, но та отвела взгляд, избегая встречаться с ней глазами.

— Ты чего это надулась, лапочка? Мы же с тобой партнеры, разве нет? — Янг метнула в сторону Флетчера исполненный бессильной ярости взгляд, и он засмеялся, прижимая руку к будто бы раненному сердцу. — Нам вдвоем уже пришлось одолеть немалые трудности…

Кэт решительно двинулась через комнату, чтобы снять со стула непромокаемый плащ и поскорее уйти.

— Боюсь, тебе сегодня придется обойтись без меня, Пупсик, — упорствовал Флетчер. — Эта чертова Тайрел отстранила меня от наблюдения. Но ты не забывай о том, чему я тебя учил. Как складывать губки.

Он вытянул губы в трубочку, и Янг почувствовала, как ее щеки зарделись от стыда. Вокруг смеялись, а она не знала, что ему сказать. Скажи что-нибудь, ради бога, Кэт. Скажи хоть что-нибудь!

— Меня тоже отстранили от наблюдения.

Что ты несешь, Янг! Да ты же плывешь прямо в его потные руки. Напомни-ка ему, как плохо он вчера справился с заданием, ведь именно поэтому он сегодня на штрафной скамье. Но Кэт не могла ткнуть Флетчера мордой во вчерашние ошибки. В конце концов это она, а вовсе не Флетчер возвратилась сюда промокшей до нитки, с волосами, повисшими жалкими прядями. Пожелай она сейчас его уколоть, он только отмахнется и подмигнет своим приятелям. Их свист и улюлюканье станут преследовать ее всякий раз, когда она покажется на оперативке или в столовой.

Пока она застегивала плащ, мучительно размышляя над тем, что же все-таки сказать, Флетчер подлетел к ее столу и, схватив листок с заданием, защелкал языком:

— Ой, мне это совсем не нравится.

— Отдай, Флетч, — сказала Янг.

— Ты ведь не собираешься заниматься этим одна, правда?

— А почему нет, черт возьми? — Кэт попыталась схватить листок, но Флетчер поднял его так, чтобы она не могла дотянуться.

Он повертел головой, собирая зрителей перед продолжением своего гнусного спектакля.

— Она будет искать извращенца! — объявил он. — Слоняясь вокруг школьных ворот. — Некоторые мужчины улыбнулись, женщины нахмурились или сделали вид, будто не понимают, что происходит. — Если этот парень питает слабость к маленьким девочкам, ты подвергаешь себя опасности, Малыш.

— Флетч… — Янг сделала еще одну попытку схватить листок, почти плача от обиды. — Отдай!

— Только если ты пообещаешь не брать конфетки у плохого дяди. Потому что извращенцы умеют прикидываться хорошими и иногда выглядят совершенно нормальными…

— А иногда это большие толстые хамы, которые притворяются полицейскими офицерами! — Рейнер выхватила у него из рук листок и вернула его Янг.

Флетчер на мгновение ощетинился, затем смягчился, решив не обращать внимания на реплику Рейнер.

Я должна была это сказать, корила себя Янг. Я должна была поставить на место этого старого борова. Господи, неужели из-за приколов этого подонка она так и не сумеет завоевать себе достойное место в команде?

— А что у тебя, Флетчер? — поинтересовался Торп, направляясь к двери и натягивая на голову черную вязаную шапочку.

— Кто-то щелкал фотоаппаратом на улице, где живут Паскали, — ответил Флетчер.

Маргарет Мерфи Торп засмеялся:

— Наверняка какой-нибудь старый хрен оступился на тротуаре, упал и ударился головой. А теперь хочет предъявить иск о компенсации ущерба.

Янг сунула листок в карман, мысленно благодаря Торпа за то, что отвлек от нее внимание.

— Ну а что же тогда у тебя? — парировал Флетчер. — Что-то действительно важное, а?

Его друг поднял брови с выражением скромного довольства на лице: