Прежде Клара встречала лишь нескольких человек, чье присутствие, казалось, высасывает воздух из окружающей атмосферы. К этой же породе, без сомнения, относился и Касаветтес. Клара поймала себя на том, что не может отвести от него глаз. Касаветтес тоже уставился на нее, будто хотел запомнить каждую черточку ее лица. В его взгляде читалась холодная ненависть такой силы, что у Клары даже дыхание перехватило.

Руководивший операцией «Снежный человек» суперинтендант недаром говорил, что Касаветтес — основатель и столп целой преступной династии. Люди Касаветтеса полагались на него, поскольку благодаря его влиянию в их бизнесе не было сбоев. Уж они бы сумели позаботиться о его безопасности.

Но что выигрывал Касаветтес от ее похищения? Пытался таким образом отсрочить судебное разбирательство? Вряд ли, ведь ей бы скоро нашли замену… Не утешай себя, Клара, он уже запугивал свидетелей. Самого факта ее исчезновения будет достаточно, чтобы заставить кого-то из них замолчать. И если она исчезнет надолго… А если навсегда?.. Нет человека — нет проблемы.

Клара задохнулась от страха, сердце колотилось у нее в горле. Голова закружилась, и ей пришлось уткнуться в колени. Оказывается, острое чувство страха не может длиться долго, страх понемногу притупляется. Клара была почти благодарна за это открытие. Она подождала, пока восстановится дыхание, чувствуя, как волны ужаса постепенно стихают. Вскоре Клара уже была готова снова размышлять о своей участи.

Что, если это банальное похищение с требованием выкупа? Вот это было бы лучше всего. Деньги Хьюго заплатит, и она отправится домой. Тут Клара сообразила, насколько снизились доходы Хьюго в прошлом году. Последнее пенни из их сбережений было потрачено на то, чтобы выкупить у партнера Хьюго его долю. И теперь муж полностью зависит от контракта Мелкера.

— Он получит этот контракт! — сказала она вслух, убеждая саму себя. — Хьюго как-нибудь найдет деньги.

Тут Клара буквально подскочила от неожиданности: дверь позади нее загрохотала, в замке повернулся ключ. Приближения похитителя она не услышала, лишь почувствовала волну более теплого воздуха, когда отворилась дверь; звук шагов — и тишина.

Ее грудь вздымалась и опадала, вздымалась и опадала. Какой напуганной, какой уязвимой она, должно быть, ему кажется! Ей просто необходимо взять себя в руки!

— Чего вы хотите? — Клара надеялась, что произнесла это разумно, даже с ноткой любопытства, но услышала панику в собственном голосе. Похититель, конечно, тоже ее слышит.

— Я гляжу, ты тут неплохо устроилась.

— Неплохо? Ублюдок! Развяжи меня сейчас же!

Молчание. Собственная уязвимость заставила Клару обороняться, и это разозлило ее.

— Ты меня слышал? Ты что, настолько же глухой, насколько тупой? О чем, черт возьми, ты думаешь? Или не понимаешь, что полицейские будут тебя искать?

— Понимаю. — Его ничуть не смутил ее бессильный гнев. — Но кого они будут искать? Ты меня не знаешь. Как же они, по-твоему, узнают?

Фургон! Они будут искать фургон. Клара почувствовала прилив энергии. Если он угнал его, то полиция получит информацию о номерном знаке, цвете, модели. Фургон приведет их к ней.

А что, если он купил его за наличные, не оставив следов?

— Доставить тебя сюда — это только начало.

Клара стремительно повернулась, пораженная тем, как близко раздался его голос. И сколько в нем угрозы! Повисло молчание.

Он хочет, чтобы я догадалась сама, к чему он клонит, сообразила Клара. Это поведет меня по опасным и темным дорогам. Хочет, чтобы я думала о сексе… Нет, не так! Чтобы я думала о насилии!

Она сделала несколько шагов к незнакомцу.

— Развяжите меня.

Ни слова в ответ.

Тогда Клара со всей силы пнула ногой грубую ступеньку. Лестница содрогнулась.

— Развяжите меня!

— Зачем?

Она не ожидала подобного вопроса.

— Зачем? Вам нужно знать зачем?

— В конце концов, ты этим зарабатываешь себе на жизнь. Придумай убедительный аргумент.

Она не собиралась играть в эту игру ради его забавы.

— Идите ко всем чертям!

— О, у них я уже был. Не понравилось. Но тогда у меня не было компании…

Боже, а вдруг он сумасшедший? Какой-нибудь шизофреник из тех, кого в прошлом она защищала — или преследовала по суду? Что он имеет в виду? Возможно, на этот раз ты захочешь составить мне компанию?

— Развяжите меня, — повторила она. — Пожалуйста.

Пауза.

— Нет.

Сильный голос. Мужчина, не мальчик. Но какого возраста? Трудно сказать. Акцент. Чеширский, подумала она, но у нее был не столь тонкий слух, как у Хьюго, и она никогда не могла отличить честерский акцент от акцента жителей Кру, говор Нортвича от фродшэмского.

— Мне холодно, — сказала она.

— Неужели?

Насмешка? Или просто ему наплевать на ее физический комфорт? Кларе не удавалось разобрать нюансы его тона. Ты ведешь себя просто недопустимо, попеняла она себе. Установи с ним контакт, заставь его говорить.