Эй, где ты, Насух? Покажись-ка в передней!"

Вот в этот момент страх достигнул зенита!

И сердце раскрылось, и эго разбито,

И рухнуло, будто стена крепостная!

Так жизнь началась для Насуха иная.

Бессильным вдруг давнее стало заклятье,

Лишь милостью Божией и благодатью!

Тут старому судну настала кончина,

И с мачтой его поглотила пучина!

И срам его тела, взлетевший высоко,

Вдруг выпустил жертву, как спугнутый сокол!

И чистой водою напились алмазы,

Наполнился чистыми мыслями разум!

И грязь засверкала парчой золотою,

И палка сухая покрылась листвою!

И ожил мертвец и восстал из могилы,

Стал молод, красив, полон страсти и силы!

Вот, что вдруг случилося с Насуха душою,

Суфийской молитвой и личной мольбою ...

Насух изменился в мгновение ока,

Услышав призывы. И казни жестокой

Уже не страшится. Коль веришь – не больно!

А все остальные затихли невольно,

Окаменев, как в объятиях гидры.

И слышны зловещие капли клепсидры ...

* * *

Вдруг фрейлины крик тишину прорезает:

– "Да вот же серьга!" Все смеются, рыдают!

Потеря нашлась! Вмиг наполнилась гулом

И музыкой баня. Сняты караулы.

Душою почуял Насух облегченье -

Получено доброго Бога прощенье!

Подходят к нему с извиненьями дамы:

– "Наш добрый Насух, мы устроили драму

Напрасно тебя оскорбив недоверьем

И травле подвергли, как дикого зверя,

Несчастного, в этом закрытом загоне.

Мы просим прощения за беззаконье!"

Ещё передали – принцесса Насуха

Позвала, чтоб вытер её он насухо.

* * *

Ответил Насух им, потупивший очи:

– "Ведь солнце не просит прощенья у ночи!

Вы просто не знаете, как я виновен,

Грех мой был чудовищен и баснословен!

Он хуже всего, что подумать могли вы!

Я – худший на свете развратник блудливый!

У вас обоснованные подозренья,

Заслуживал худшего я посрамленья!

И если б украл я жемчужину в бане,

Была б то лишь кроха моих злодеяний!

Ведь вы же не знаете, кто я на деле,

Не знает никто, что в моём скрыто теле!

Но добрый Господь мою сущность змеину

На время укрыл. Сатана мне подкинул

Те трюки, что вы не видали покуда.

А к ним я добавил такие причуды,

Что им подивился бы сам Сатана!

Но милостив Бог – прощена мне вина!

Грехов своих старых латаю прорехи,

Теперь лишь такие важны мне успехи!

Вся прежняя жизнь, все мои огорченья

Сейчас потеряли любое значенье!

И я выпрямляю свои искривленья

Мечами раскаяния и смиренья!

Как кедр стал прям, как жасмин - благороден,

Как лилия – чист! Я впервые – свободен!

По ниточке шёл я, как канатоходец,

Но лопнула нить и я рухнул в колодец!

У Бога я помощи клянчил неловко,

На жалкий призыв мой, в колодец верёвку

В ладони мои опускает Создатель!

Я вылез наружу, на солнце! Предатель

Я был бы пред Богом, коль занялся б снова

Проделками похотуна записного!

Минуту назад я давился блевотой,

Валялся в сортире, тонул в нечистотах!

Теперь же отмылся и выполз на волю,

Стою перед вами и правду глаголю!