Как вдруг получает он пару затрещин

От стражников грозных ночного дозора,

Не ждя совершенно такого позора!

* * *

Случилось же так, что ночных ограблений

Явился в Каире таинственный гений

И в шайку свою он набрал отовсюду

Людишек, способных на всякое худо.

В те годы и воры слыли мастерами

И было их много глухими ночами.

Халиф же в ответ приказал своей страже

Средь ночи с прохожим не чикаться даже,

Но сразу в кутузку доставить гуляку,

И вором считался задержанный всякий.

Халиф был мудрец, ведь, врачуя заразу

Змеиный укус разрезАть надо сразу,

Иначе погиб человек безнадежно ...

Будь к телу любимому истинно нежным,

И палец руби, что змея укусила,

Бывает любовь беспощадна, мой милый!

Нельзя оставлять преступлений без кары,

Народ пожалей, а бандитов - на нары!

* * *

Итак, арестован багдадец дозором,

А схваченный ночью считался там вором.

– "Ты вор, сознавайся немедля, скотина!"

Eго заушает огромный детина.

– "Постойте! Не бейте! Хочу объясниться!"

Багдадец заплакал, как будто девица.

– "Ну что ж, oбъясняй, но давай покороче."

В ответ ему стражник огромный рокочет.

– "Молю вас, поверьте! Ведь я не преступник!

И я не каирец, Аллах - мой заступник!"

Рассказом своим поразил он всю стражу -

Про счастье дурное, наследства пропажу,

Про клад, что в Каире ему был обещан,

До слёз он пронял тех простых деревенщин.

Он им исповедался искренне, честно,

А, впрочем, вам всем тут конечно известно,

Что вера со страстью - ключи от той дверцы,

Которою заперто всякое сердце.

А истиной страсти поток прямословный

Подобен воде, но для жажды духовной.

* * *

– "Я верю ему, как и все вы, ребята,

Он честный бродяга, хотя глуповатый."

Сказал вдруг начальник ночного дозора:

– "И я мог, как он натерпеться позора.

Я тоже услышал таинственный голос,

От страха мой спутанный вздыбился волос.

Я послан был клад драгоценный в Багдаде,

Отрыть и отдать неизвестному дяде,

В надежде на щедрое вознагражденье.

Такое мне было, ребята, виденье!

Зарыт клад в таком-то конкретном квартале,

На улице той-то, но в эдакой дали!

Ведь я не дурак, чтобы бросить в Каире

Работу, семью, всё, что дорого в мире,

Слоняясь по немилосердному свету,

С дурацкой надеждой на выдумку эту."

Назвал он и улицу ту, где в Багдаде

Пришелец жил, слушавший в полном отпаде.

– "Мне голос поведал,"– продолжил дозорный,

– "И имя хозяина дома. Позорный

Имел тот несчастный багдадец обычай -

Сорил он деньгами, не зная приличий."

И стражник, всей правды не зная, беспечно

Дал имя, а вы догадались, конечно,

Что имя совпало с прозваньем пришельца,

Багдадского нашего домовладельца.

* * *

Тут вдруг осенила багдадца идея,

Но вслух ей делиться со стражей не смея,

Сказал в своём сердце: "Находится дома

Богатство, что ищем в чужих мы хоромах!"

И весь переполнившись радостью буйной,

Как русло речное водой чистоструйной,

Он Богу направил своё восхваленье,

Пульсацией каждого сердцебиенья!

И вот, что подумал багдадец счастливый:

– "Бьёт рядом со мною источник бурливый,

Дарующий смертным энергию жизни!

И я подвергаю себя укоризне

За то, что растратил бесплодные годы,

Покуда не понял значенья свободы.

Вот так показал мне бессмертный Учитель