Лида засмеялась:

— Во-первых, не корольское, а королевское. А во-вторых, вы его не увидите.

— Ничего нет смешного! — обиделась Нина. — Женя, правда?

— Правда, всё увидим, и платье короля увидим, — рассеянно отвечала Женя.

Ей вспомнилось, как они с Витей провожали Маринку и какой он был странный тогда, все на что-то намекал. Надо будет завтра после школы зайти к бабушке, проведать ее и узнать, нет ли новостей. Правда, теперь у Жени много дел. Ей еще больше надо приналечь на ученье. Председателю учебной комиссии стыдно получать тройки! И ведь это ей старосты будут теперь каждый день докладывать про отметки. Она должна знать, как кто учится. Если кто-нибудь отстает — назначить ему в помощь «учительницу». Потом еще кружки…

А Нина все тараторила:

— Мы к Маринке поедем в метро…

Садовая калитка открылась, и Галя Платонова позвала:

— Математики, заниматься!

Скользя по накатанному снегу, Женя побежала к выходу.

— Ты куда? — забеспокоилась Нина и кинулась вслед за ней. Поскользнулась и, чтобы не упасть, отчаянно замахала руками. — Женя, ты куда?

— Мы к турниру готовимся! — крикнула Женя. — Я ненадолго. Я только позанимаюсь немного, и поедем.

Пятиклассницы-математики занимались на втором этаже, в рабочей комнате. На доске староста кружка Галя Платонова уже написала условие задачи, и девочки стали переписывать его к себе в тетради.

Задача оказалась не такая уж простая, но решили ее быстро.

— А теперь задача с подковыркой! — Галя Платонова перевернула доску другой стороной, где была записана вторая задача.

Женя прочитала условие:

— «Мальчика спросили, сколько у него братьев и сестер. Он ответил: «Братьев столько же, сколько и сестер». Тогда спросили сестру, сколько у нее братьев и сестер. Она ответила: «У меня сестер вдвое меньше, чем братьев». Как это могло быть?»

Женя минуту подумала и стала решать:

— Допустим, что четыре… нет, три брата и, допустим, две сестры… Ведь если мальчик себя не считает…

Галя сказала:

— Ничего подобного! Ответ совсем другой!

Дверь приоткрылась, в комнату просунулась голова Нины, и раздался громкий шопот:

— Уже четыре часа!

Женя продолжала про себя бормотать: «Если две сестры и два брата, то…»

— Женечка, пошли! — все так же шопотом звала Нина. — Потом будет поздно… Я к Маринке хочу!

Женя наморщила лоб:

— Погоди, сейчас!

Ей, конечно, тоже хотелось посмотреть «Маринкино кино», библиотеку, в домино поиграть, но председателю учебной комиссии не к лицу бросать задачу нерешенной!

А Нина все торопила:

— Пойдем, пойдем… Мы же опоздаем! Маринка уйдет!

— Не мешай, постой! — отмахнулась Женя. — Дай разобраться… Если у нее два брата, значит должны быть две сестры. Выходит, что их пятеро, — шептала она, грызя карандаш.

Вдруг Женя замахала тетрадкой и закричала:

— Девочки, все ясно! Четыре брата и три сестры.

Задачу решили, но идти к Маринке было поздно — она ведь вечером собирается к своему дяде Диме, капитану парохода «Москва».

— Вот я говорила! Знаю я эти турниры и комиссии! — чуть не плакала Нина.

— Ладно, в другой раз пойдем, — утешала Женя. — Может, даже завтра.

Но кто же ходит по гостям в будни! В понедельник о поездке к Кольцовым никто и не заикнулся.

Когда девочки приготовили уроки, Женя сказала:

— Теперь давайте сделаем палочки и «кассы».

— Давайте! — подхватила Нина. Она тоже чувствовала себя в некотором роде членом совета. — Сделаем!

Старшеклассницы побежали во двор, разыскали доски. Распилили их, раскололи. А в пионерской комнате строгали, подрезали, подчищали, отсчитывали по десяткам.

Нина и Маня Василькова завязывали десятки нитками. Нина — наконец-то! — подружилась с Маней. Потому что Маня очень изменилась, она больше не говорила: «Нина, нельзя!», «Нина, ты разобьешь!», «Нина, ты испортишь!» Нине и невдомек было, что это она сама изменилась.

Галя и Лида кроили и шили «кассы». Пионерская стала похожа на цех.

— Как идет производство, — с улыбкой спросила Тамара Петровна, заходя в пионерскую. — План выполняете?

— Перевыполняем! — задорно крикнула Женя, укладывая связки палочек в коробку с надписью «фруктовые вафли».

Тамара Петровна радовалась, видя ее спокойной, повеселевшей. «Вот Женя уже больше не дичок, — думала она. — А теперь увлечется пионерской работой, учебными делами — и совсем войдет в жизнь коллектива». Правда, Женя еще не делится с воспитательницей всеми переживаниями, думами, заботами, как другие девочки. Но всему свой черед, придет и это…