— Мне уже лучше, — внезапно сказала Лейла уже вполне нормальным голосом. — Не так холодно. Но здесь есть что-то плохое, Роман. Поверь мне.

— Дух?

— Я не знаю. Здесь пролилась кровь, много крови. Много ненависти, много страданий.

— Но котелок и вправду чистый! — бросил Д'Анкосс, склонившись над посудиной.

— Нонсенс! — бросил Ян. — Это невозможно.

— Идите сами посмотрите.

Ян тоже наклонился над котелком.

— Чистый? That's a bit step! [25] Не надо преувеличивать! Скажем так, за много веков остатки пищи просто распались. Их уничтожили бактерии.

Д'Анкосс, ничего не ответив, посмотрел на него. Ян уже удалялся, стиснув в руке свой блокнот для зарисовок, он что-то нервно в нем чертил, за ним в восторженном исступлении следовал Маттео, бормоча на ходу: «Морской мелкозернистый кальцит, стилотиты», будто читал псалом. Д'Анкосс повернулся и встал прямо напротив рисунка, изображающего мальчика и женщину, вынув из своей кожаной сумки череп, который с такой тщательностью обследовал накануне.

Лейла, которая, похоже, уже пришла в себя, спокойно прохаживалась по пещере. Татьяна присоединилась к Маттео, и они, любуясь живописью, принялись обсуждать сбросы горных пород, океанское дно, кристаллизацию и трещины, возникающие при сдвигах пластов. Влад, с винтовкой в руках, не спускал глаз с выхода из туннеля.

— Надо уходить, — обратился он к Роману. — Они совершенно забыли, что с позавчерашнего дня в этих местах убиты уже пятнадцать человек! И что мы находимся в зоне, оцепленной войсками. Если мы окажемся между двумя группами войск, ведущих тактические учения…

— Да, знаю, — мрачно согласился Роман. — Но они же как Гензель и Гретель перед пряничным домиком. Мечта их жизни — вот она, прямо перед ними! Неизвестная науке пещера, которая, возможно, кардинально изменит представление об этой части света.

— Представление о моем собственном мире меня интересует больше, Роман, — отозвался Влад. — Я просто хочу иметь возможность по-прежнему им любоваться, если ты меня понимаешь. Я не слишком тороплюсь превратиться в компост!

— Роман!

Он обернулся. Лейла из-за глиняной пирамиды делала ему знак приблизиться. Он подошел к ней.

Молодая женщина стояла перед круглым камнем, лежащим на песке.

— Надо приподнять его, — вполголоса произнесла она.

— Лейла, послушай, ну в самом деле…

— Подними. Ты что, не видишь, что на нем знак?

Она ткнула пальцем в крошечные насечки по диагонали.

— Да обычные царапины!

— Ты же прекрасно понимаешь, что нет. Подними его. Мне это слишком тяжело.

Вздохнув, Роман наклонился и выпрямился. Камень оказался тяжелым, и он почувствовал, как до предела напряглись мышцы, а на лбу выступили капли пота. Он откатил набок камень, под которым открылось отверстие около метра в диаметре, глубиной сантиметров пятьдесят.

Туда был засунут какой-то предмет серого цвета. Этот предмет был очень похож на большую прорезиненную сумку. Наверняка наркотики, тотчас же подумал он. Выходит, пещеру используют наркоторговцы. Он напрягся, чтобы подтянуть сумку к себе, и с помощью Лейлы, побледневшей от волнения, стал развязывать стягивающие ее веревки. Затем, перевернув сумку вверх дном, они вывалили ее содержимое на песок, белый, как время, что утекло с давних пор.

В сумке были не наркотики. В ней лежала надувная лодка ярко-оранжевого цвета.

— Спасательный плот! — бросил потрясенный Влад, опять по-русски.

Спасательная шлюпка. Лейла освободила насадку, закрывающую клапан, и, после того как в клапан подули, на их глазах лодка стала принимать форму. В шлюпке могло поместиться человек шесть. Два весла. И отделения для провизии, в которых была вода, какая-то еда, подвергшаяся вакуумной сушке, и витамины. Спасательная шлюпка. Чтобы плыть, но куда? Спасать, но кого?

— Что это с вами такое? О!

Рядом с ними застыла Татьяна, за ее спиной стоял Маттео. Профессор в течение нескольких мгновений пытался сосредоточиться и понять, что он видит. Он открыл было рот и быстро закрыл его, поднес руку к вискам.

— Простите, в голове немного шумит… столько волнений! — пробормотал он, тяжело оседая на песок.

Он побагровел и тяжело задышал. Роман испугался, как бы с ним не случился сердечный приступ, но Татьяна, оказавшаяся чрезвычайно полезной в этой ситуации, уже успела намочить свой шарф в холодной воде и промокала ему лицо и виски.