— В каком он вагоне? — отвернувшись к окну, спросил молодой кавказец сидящего напротив худощавого невысокого мужчину.

— В этом, — деланно зевая, ответил тот.

— Так чего ждать? — быстро повернулся к нему кавказец. — На первой станции выйдем, через окно по пуле влепим и на ход.

— Шеф велел в Москве делать, — равнодушно проговорил невысокий.

— Да там его наверняка менты встречать будут! — вспылил тот. — Повяжут! Или положат!

— Мы его перед столицей сделаем, — успокоил его худощавый.

— Да ты понимаешь?! — брызгая слюной, заорал невысокий плотный подполковник милиции. — Он на нас дело стряпать будет! Целую папку с собой увез!

— Не довезет он ее, — усмехнулся Ризов. — Так что будь спокоен. Сделают его!

— Да мне хрен на него! — воскликнул милиционер. — Мне папка нужна! Там на нас всех приговор!

— Успокойся! — выкрикнул Степан Павлович. — Не довезет он папку! — Затем насмешливо посочувствовал: — Надо же. Как он вас напугал. Деньги брать не боитесь. Дома, дачи строить, машины детишкам дарить — тоже. А какого-то мента из столицы до смерти перепугались. Видимо, очень крутой мужик, — со смехом закончил он.

— Зря ты ха-ха ловишь, — покосился на него подполковник. — Про тебя у него тоже много чего имеется…

— А вот этого не надо! — холодно проговорил Ризов. — За это я с вас спрошу! И заверяю, милейший, так спрошу, что смерти желать будешь! Понял, сволочь?

— Ты что? — испуганно посмотрел на него милиционер. — Да ведь я все для тебя делал! А бумаги на тебя прокуратура отдала. И начальник угро, сука. Он ведь Рябченко взял.

— Что же ты раньше молчал?! — яростно прокричал Ризов. — Не выпустили бы москвича из Кирова!

— Да ты сам его трогать запретил! — сорвался на крик подполковник. — Мол, из столицы бригада прикатит!

Словно подстегнутый его криком, резко зазвонил телефон. Взяв трубку, Степан Павлович взглядом выпроводил милиционера. Посмотрев на закрытую дверь, откашлялся:

— Слушаю.

— Она выехала сегодня, — услышал он тихий мужской голос. Зло выругавшись, положил трубку.

— Зачем ты отпустил Психа? — раздраженно спросила Миледи.

— Он мне жизнь спас, — хмуро ответил Буров.

— Господи, Лева, — усмехнулась она. — Ты же немало крови пролил еще в Афганистане. Зачем же в благородного разбойника играть?

— Мы по-разному понимаем одно и то же, — проговорил он.

— Ну а сейчас ты куда собрался? — спросила она. — Зачем это-то тебе надо? Доедет она одна. И ничего с ней не случится!

— Все равно поеду мимо села, в котором ее бабушка живет, — Буров взглянул на притихшую Иру. — Не знаю зачем, но она нужна Зарецкому. — Увидев удивленный взгляд Миледи, объяснил: — Местный мафиози.

— Ты хочешь, чтобы он и тобой заинтересовался? — вздохнула она.

— Я хочу узнать, что с Костей, — парировал он. Шагнув к двери, повернулся к ней: — Ты едешь?

— Ну куда же я от тебя теперь денусь? — засмеялась Миледи. — Только зря ты меня не слушаешь. Ведь вдвоем мы могли бы многое.

— Об этом позже, — заметив испуганное удивление девушки, прекратил разговор Буров.

— Завтра у хозяина свадьба, — Саша оглядел пятерых парней. — И поэтому сегодня необходимо найти и обезвредить Охотника! Потому что он наверняка не упустит случай пристрелить кого-нибудь во время свадьбы. А если это случится… — Он, многозначительно замолчав, с видимым сожалением развел руками. — В общем, по коням! И внимание, и еще раз внимание! К тому же Охотника разыскивает милиция. Так что для его смерти немало важных причин!

— И куда ты? — спросила остановившегося у двери Охотника Валя.

— В больницу, — ответил он. — Надо Надюху проведать. Об Иринке спросить да деньжат отнести.

— Думаешь, возьмет твои деньги Надька? — с сомнением спросила она.

— Я их ей оставлю, — ему был неприятен тон, который прозвучал в вопросе Валентины, — а там уж ее дело.

Не прощаясь, подхватив футляр виолончели, Андрей вышел. «Извини меня, милый, — провожая взглядом его сухощавую фигуру, прошептала она. — Но тебя милиция ищет. А мне это совсем ни к чему». Дождавшись, пока быстро уходящий от дома Андрей скрылся из виду, подбежала к телефону, сняла трубку и быстро набрала номер.

— Давайте к маме заедем, — умоляюще посмотрев на Бурова, попросила Ира.

Повернувшись к ней, он утвердительно кивнул. Сидевшая сзади Миледи недовольно поморщилась, однако промолчала.

Остановившись возле приоткрытой двери, Зарецкий, негромко постучав и услышав: «Войдите», вошел в комнату. Алла, поджав под себя ноги, прижавшись к спинке большого кожаного дивана, держала в руке маленькую чашечку с кофе. Она вопросительно посмотрела на него.

— Я часа на полтора покину вас, — целуя ее руку, сказал он.