— Мы уже работаем над этим! — крикнула Екико, разворачивая и включая стодюймовый экран позиционного монитора, — Три минуты и все будет ОК.

Мобильная океанологическая лаборатория «Octopus» могла показаться плавучей баскетбольной площадкой (такие же габариты 30x15 метров, и похожая разметка). Наличие невысокого полукруглого горба на носу во всю ширину судна (в котором располагался ходовой мостик и рубка управления оружием), не слишком меняло эту картину. Внизу «Octopus» имел четыре изящные ноги — по паре на левый и правый стреловидный поплавок, а больше в его форме не было ничего примечательного.

Дизайн этого судна, построенного в январе на верфи Тонга Нукуалофа, был почти полностью слизан с проекта «Kaimalino» (US Navy 1973) — крайне удачного, но не доведенного до логического финала. Заложенная в конфигурации идея поплавков — гидрофойлов была реализовано только теперь, и «Octopus» мог, несмотря на свой чемоданный вид, легко набирать скорость 70 узлов. А площадка, конечно, была не баскетбольная, а вертолетная, т. к. судно (если отвлечься от его «океанологической» легенды) являлось автономным мини-корветом. Для этого класса боевых кораблей, палубная авиация — это вещь совершенно необходимая.

Экипаж из трех человек (мастер-сержант Лауа Нтай, Капрал-пилот Шейла Бритт и стрелок-инструктор Дарт Тигрис) без всяких приключений провел «Octopus» через Коралловое море и Индийский океан до платформы на рифе Фантой (в 470 милях к востоку от Мадагаскара, и в 60 милях к юго-западу от островов Каргадос) и передал заказчику — Мпулуанскому Океанологическому Агентству (МОА).

Агентство имело к океанологии не больше отношения, чем передаваемый корвет. «Научный» персонал МОА (1-й морской мобильный батальон ВС Мпулу) встретил «Octopus» с нескрываемым энтузиазмом. До сегодняшнего дня, флот базы состоял из десятка малых траулеров (переделанных в военные транспорты), сотни 7-метровых легкобронированных штурм-глиссеров со стрелковыми комплексами на турелях, и двадцати летающих лодок (которые, впрочем, относились уже к авиации базы, а не к флоту). В честь прибытия первого реального боевого корабля, директор базы МОА (командир батальона) Нкеле Бова устроил после обеда маленький банкет с танцами, а затем, гостей разместили в казарме спец-взвода «E», в командирском кубрике.

Взводные казармы на платформе базы риф Фантой представляли собой контейнерные модули по четыре 6-местных кубрика с одним «общественным блоком». В каждом кубрике имелась резервная койка, так что технически — проблем с размещением не возникло, а психологически — …Тоже не возникло, поскольку мпулуанцы давно уже считали канаков «своими». После быстро организованной перестановки, население «командирского» кубрика выглядело так. Собственно, командир — лейтенант Ифарбо (высокий, крепкий парень, готтентот, говоривший с резким щелкающим акцентом). Мичман Рунк (трек-бур, т. е. африканский голландец). Стрелок-навигатор Мкаси (типичная деревенская девчонка-банту). Радист Гуло (молодой парень, похожий на карибского latino). И трое меганезийских разведчиков.

— Взвод «E» значит: «экспериментальный», да! — гордо объявил лейтенант Ифарбо в первый же вечер за ужином, — У нас интернационал и интерпрофессионал!

— Чего-чего? — переспросила Шейла.

— А вот смотри, — начал объяснять мпулуанский лейтенант, — Во-первых, тут есть все этносы. Банту, трек-буры, готтентоты (это я), и даже китаец. Вот, капрал Тунг-Лим.

— Мой папа китаец, — пояснил капрал (невысокий широкоплечий чернокожий парень, отличавшийся от среднего мпулуанца только необычным разрезом глаз), а моя мама бушменка. А я учусь на морского пилота. Интересно, да! Вот наш инструктор!

— Мастер-пилот Сиггэ Марвин, — отрекомендовался названный персонаж.

— Самый правильный инструктор, — с гордостью добавил парень-банту, сидящий по другую сторону от мастер-пилота, — Учит даже тому, как не сгореть в самолете, если подбили. И как гасить гадин-исламистов и гадин-колониалистов!

Лауа Нтай окинул Сиггэ быстрым взглядом и поинтересовался.

— Ты каролинец, бро?

— Палауанец, — ответил мастер-пилот, — а вы, foa?

— Мы, типа, сборная солянка, — сказал Лауа, — Шейла — маори с Тонгарева-Кук, Дарт — самоананец, а я — таитянин. Но наполовину — финн, раз тут говорят про этносы.

— Финны — это где? — спросил Ифарбо.

— Это на северо-восточной Атлантике. Там есть длинный-длинный залив.

— Где айсберги? — уточнил кто-то.

— Нет, — Лауа покачал головой, — В заливе айсберги не вырастают. Только в океане.

— Точно! — подтвердил Рунк, — Про это даже есть фильм: «Титаник».

— Да, — Ифарбо кивнул, — Ужас, какой фильм. Fuck! Лед в океане. Брр! Так вот! Мы интернациональные и интерпрофессиональные. У нас все профессии! Теперь даже настоящий океанский корабль и настоящая дальняя техническая разведка!

— Босс Сиггэ, а мы будем учиться взлетать с этого корабля? — спросил Тунг-Лим.

— Ага, — сказал мастер-пилот, — И взлетать, и садиться.

— А у нас получится?

— Конечно! Куда же вы денетесь?