Дроны, тем временем, начали выполнять впечатляющий маневр. Их сетка, как бы, разделилась, и теперь закручивалась над эскадрой в две огромные, воронки, миль по десять радиусом. Казалось, небо сошло с ума и вращается в двух противоположных направлениях одновременно. При взгляде на это, начинала кружиться голова…

Послышался требовательный писк телефона-рации. Ахмет спокойно взял трубку.

— Капитан первого ранга Байонг слушает! Да, господин контр-адмирал… Слушаюсь, господин контр адмирал… Так точно, задача ясна. Разрешите выполнять?..

— Он приказывает идти в атаку? — с плохо скрываемым ужасом спросил Садай.

— Что ты, парень? Конечно, нет! Он драпает, а нам приказывает занять позицию и обеспечивать национальные интересы Индонезии.

— Нам одним?

— Ну, почему одним? У нас экипаж, и неплохой, как ты мог заметить… — Байонг снял трубку внутреннего телефона и приказал, — Машина стоп, рули направо три румба.

— Что я должен делать? — спросил кавторанг.

— Спокойно приходить в себя. Ты хорошо держался, парень, но пока с тебя хватит. Я приказываю тебе выпить кофе и найти в Интернете три самых дурацких анекдота.

— Э… Это серьезно?

— Более чем. Приходить в себя — это часть нашей работы. Жду через час с рапортом.

— Э… о чем.

— Об анекдотах, не о кофе же! — и Байонг ободряюще хлопнул помощника по плечу.

Флагман эскадры — эсминец «Керадж», вместе с ракетными катерами «Гажах» и «Синган», развернулся и лег на обратный курс к Флоресу. Вертолетный авианосец «Бекан» оставался в зоне конфликта один на один с вероятным противником.

При расставании, лейтенант Майо Теллем затискал обоих Батчеров чуть ли не до перелома ребер, взял с них сто одно обещание, что, оказавшись по любому поводу на Самоа, они заглянут в гости (независимо от того, будет дома сам Майо, или нет).

— Моя семья, — сказал он, — это такие классные парни и девчонки… Короче, это долго объяснять. Лучше увидеть. Мы вам такое устроим, чего в даже в кино не бывает. Вы, главное, прилетайте. Все мои уже сегодня будут в курсе! Отвечаю!

Еще раз обнявшись с Пумой и Роном, преторианец спринтерским рывком пересек площадь, мгновенно поймал какого-то мото-рикшу, и укатил в сторону центра.

— Уф! — сказала Пума, — Все люди произошли от обезьян, а этот от белых медведей. Помнишь, Тигра, какого медведя мы видели на Баффиновой Земле?

— Еще бы! Я так перепугался, что чуть его не пристрелил, а ты закричала: «Тигра, не трогай его, он хороший». И чем он тебе так понравился?

— Ну, он такой большой и пушистый. Майо, конечно, поменьше, но тоже хороший.

В десяти шагах от них из открытого окна одного из типичных лантонских смарт-каров (очень короткого, относительно высокого и невероятно верткого) внезапно раздалась родная мелодия «The battle of Peleliu». Рон и Пума синхронно обернулись, и…

— Как вы смотрите на чашку какао вон в том плавучем кафе? — спросил персонаж лет семидесяти, невысокий, худощавый, похожий то ли на маори, то ли на мексиканца.

— Iaora oe, — отозвался Рон, — Если моя vahine решит, что это сообразно…

— Ну, да, — сказала Пума, с нескрываемым интересом разглядывая собеседника.

Взяв по полулитровой кружке какао с высокой фигурной шапкой мороженого, они устроились за ярко-сиреневым круглым пластиковым столиком в дальнем от берега уголке плавучего кафе, оборудованного на блоке из дюжины газобетонных понтонов. Жерар Лаполо задумчиво посмотрел куда-то в сторону центра лагуны и произнес.

— Разумеется, вас обоих ни капли не интересует, с какой целью я вас пригласил.

— Совершенно верно, — Рон кивнул, — Какая нам разница?

— Значит, называть цель встречи бесполезно? — спросил Жерар.

— Да, — лаконично ответил экс-коммандос.

— Мы же не дураки, чтобы вам поверить, — с циничной прямотой добавила Пума, и по-кошачьи слизнула языком верхушку мороженого.

Новоиспеченный шеф INDEMI добродушно улыбнулся.

— Итак, вы приняли мое приглашение просто, чтобы посмотреть на меня вблизи?

— Ага, — Пума кивнула, — Про вас рассказывают столько историй. Типа, как про Лох-Несское чудовище, которое живет в Шотландии, если его только не выдумали.